Нынешний выпуск нашего клуба датский. Причём дата красивая – 100-летие со дня рождения замечательного поэта Юрия Левитанского. Лауреата нашей премии «Золотой телёнок», чем «Клуб ДС» гордится. Слово юбиляру.
«Я написал пародии на стихи моих товарищей – поэтов. Нет нужды говорить, что они дружеские.
В словаре Даля слово «пародия» определяется так: «забавная переделка важного сочиненья». В меру своих сил стараясь переделать важные сочиненья своих товарищей забавно, я стремился схватить особенности их интонации, лексики, творческой манеры, стиля. Все пародии написаны на тему широко известной печальной истории о зайчике, который вышел погулять.
Полагаю, что в этом нет ничего обидного.
Впрочем, я знал, на что иду».
Итак, «Сюжет с вариантами» Юрия Левитанского, фрагменты из одноимённой книги 1978 года.
Заячье отступление из поэмы «Треугольные уши». А. Вознесенский
Фиеста феерий!
Фатальная зависть!
Долой Рафаэля!
Да здравствует заяц!
Жил огненно-рыжий охотник Мишель.
Из зайца он сделал, мошенник, мишень.
Дабы добывать ежедневный пирог,
он в зайца стрелял через задний порог.
А зайка, а зайка бежал по параболе.
Его не убили, его не поранили.
Не делали «пиф» и не делали «паф» –
он сам испугался, случайно упав.
А зайка, а зайка
уже – боже мой! –
Он белый, как сайка.
Он антиживой.
Распалась семья,
в которой семь я,
а восьмой,
мерцающий, как неон,
говорит, что и он – не он.
Не в соли – соль. Сонет. Н. Матвеева
Окрошка вышла замуж за кисель.
Кастрюлю в жёны взял чревоугодник.
А заяц только сел на карусель,
как тут же застрелил его охотник.
Охотник был он малый не отсель,
к тому же бонвиван и второгодник.
Марсель Марсо писал о нём в Марсель
Марселю Прусту: «Плут и греховодник!»
Известно всем, что чёрное бело
и нужен бас, чтоб сочинить побаску.
Но заяц ест охотничью колбаску
охотней, чем толчёное стекло.
Не надо прятать соль на антресоли:
не в соли – соль, когда в ней нету соли!
Другое дерево. Киноречитатив. Г. Поженян
Зайцы бежали к морю.
Зайцы бежали быстро.
Сосны бежали рядом,
истекая янтарным соком.
Но зайцам янтарь не нужен,
они его есть не станут.
Зайцу нужна морковка.
Зайцу нужна капуста,
хотя бы даже цветная.
В крайнем случае брюква.
Или зелёный горошек.
Зайцу жить невозможно
без чего-нибудь овощного…
Но сосна –
не такое дерево.
Совершенно другое дерево.
На сосне не растёт морковка.
На сосне не растёт капуста.
Никакой калорийной пищи
от неё получить невозможно.
Даже клубня простой картошки
и то на ней не увидишь…
Но зайцы об этом не знали.
Зайцы бежали к морю.
Ибо если
не днём и не ночью,
а в воскресное, скажем, утро
заяц принял решенье –
он уже от него не отступит…
А до моря бежать –
не просто.
А до моря бежать –
не близко.
Но зайцы бежали так быстро,
что в конце концов добежали.
И они увидели море…
Море очень сильно смеялось.
Царевич. Б. Ахмадулина
О ряд от единицы до пяти!
Во мне ты вновь сомнения заронишь.
Мой мальчик,
мой царевич,
мой зверёныш,
не доверяйся этому пути!
Душа твоя звериная чиста.
Она наивна и несовременна.
Длина твоих ушей несоразмерна
внезапной лаконичности хвоста.
О заюшка,
ужасен жребий твой!
Меня твоя доверчивость пугает.
Зачем высокий лучник выбегает
из будки с газированной водой?
Груба его неправая ладонь,
несущая надменно сковородку.
С усмешкою, присущей скомороху,
он говорит:
– В огонь его, в огонь!
О, не ступай за грань сковороды,
чтоб шкурка твоя добрая шипела,
в печальных очертаниях Шопена
приобретая видимость еды!
Скорей на дачу, к долгому труду!
Там,
отвергая праздность и забаву,
из хлопьев снега вылепим мы бабу,
мы нарисуем домик и трубу.
Ты побежишь раздетым по двору,
но я не упрекну тебя ни словом.
Я стану говорить старинным слогом –
иди ко мне, играй со мной в игру.
Не про того парня. Р. Рождественский
Айсберг – льдина.
Будут вьюги кружить.
Мат в четыре хода.
Три-четыре-пять.
Льдина – всё едино,
можно прожить.
Заячья охота.
Есть где погулять.
А он и не старался,
был парень жох.
Ему это дело –
что конфета драже.
За двумя погнался –
убил четырёх.
Стал их пересчитывать –
восемь уже.
Стал их пересчитывать,
кровных
своих,
Сереньких –
глаза отведёшь
едва,
А их уже не восемь –
шестнадцать их.
Какое там шестнадцать,
когда тридцать два!
Шестьдесят четыре.
Пять, шесть, семь…
Спать ложусь в испарине.
Думаю вот.
Видно, это парень
другой совсем.
Другой, видно, парень.
Совсем не тот.
