ТВ, классическая музыка и мода, или Как «русская звезда» открыла оперный сезон в Милане
Как-как? Да никак. Обыкновенно, в меру своих немалых сил. Кто любил Нетребко, тот укрепился в своём чувстве после телетрансляции миланского «Дона Джованни», кто был к певице равнодушен, тот вряд ли изменил мнение.
Впрочем, у Анны такое количество поклонников, что они вполне перекричат любую толпу недоброжелателей. Поэтому оценивать работу дивы из России не станем: она звезда по факту, не каждому доверят открывать сезон на самой престижной оперной площадке мира – Teatro alla Scala.
Нам важно другое. Сам факт прямого показа спектакля по «Культуре» – он как, хорош или нет?
Сразу не скажешь. Тем более что «хорошо» для нас осложняется участием русской дамы. За державу приятно, национальная гордость тешится. Попробуем разобраться?
Итак, Милан, театр «Ла Скала». Моцарт, «Дон Жуан». Открытие какого-то совсем невероятного по счёту сезона, за пультом Даниэль Баренбойм, Донна Анна – пленительная Нетребко, Донна Эльвира – авторитетнейшая Барбара Фриттоли, Церлина – молодая и дерзкая Анна Прохазка…
Канадец Роберт Карсен решил «Дона Джованни» в стиле «режопера-лайт». То есть это «режиссёрская версия», но с настолько ослабленными безобразиями, что прочтение музыкального текста кажется почти традиционным. На декорациях итальянцы сэкономили. Сэкономили и на костюмах. Одной даме даже платья не досталось – так и бегала по залу нагишом, в одних чулочках. Показали мельком, но скрыть не смогли. Невольно закралась мысль: если наличие голых тёток есть признак современного оперного мышления, то почему не устроили прямой телепоказ открытия Исторической сцены? «Руслан и Людмила» Дм. Чернякова раза в три-четыре лучше миланского «Дона Жуана» по количеству раздетых дам.
Вот мы и подобрались к феномену ТВ применительно к опере и балету. Если кто не помнит, русское искусство одарило публику ТВ-картинкой «Спящей красавицы» из обновлённого ГАБТа. Нам хватило ума предлагать телезрителю имперский балет Григоровича. И вкуса, чтобы скрыть от народа «режоперу» Чернякова. Но в целом: есть ли будущее у прямых трансляций?
К сожалению, есть. Показы будут, нас станут насиловать не только театрально-режиссёрским взглядом, но и взглядом режиссёра программы. А телевизионный мастер зачастую «не в теме». Театр предлагает мне единственную в своём роде возможность: смотреть на сцену с одной точки и самому выбирать крупные планы в соответствии с возможностями индивидуальной оптики. В этом – отличие театра от кино и ТВ. Когда нас лишают неизменного плана, пропадает нечто важное, театральное. Зато нас усиленно фиксируют на деталях, которые нам, по совести, не очень нужны, а театру и вовсе вредны. Что же до оперы, то её вообще-то слушают.
Звук в средних телеприёмниках далёк от того качества, которое стандартно для зала. Это вторая потеря после «порчи картинки». Обе дают фатальный «облом», «эпик фэйл», как говорят в «интернетах». Более качественными выглядят полноценные кино- (или теле-) версии известных киношников. Снимал же оперные фильмы Сесил Б. ДеМилль? Неплохо выходило.
В чём, однако, плюс прямого показа «Дона Джованни» из Милана? Да, собственно, лишь в том, чтобы понять, что мы «в русле» как минимум двумя способами присутствия. Во-первых, подключены к «цивилизации» технически, во-вторых, эстетически. Теперь мы знаем, что Митины «Руслан и Людмила» ничуть не хуже того барахла, которым принято открывать сезоны в лучших оперных домах Европы.
Ну и о донне Анне.
Нетребко – интернациональная звезда, за которой стоят «вездесущие ТНК», которую поддерживают гиганты грамзаписи. Анна – продукт современной эпохи, детище транснациональных корпораций. Нам гордиться, однако, здесь нечем: состоялась она в рамках западной модели «фабрики звёзд».
Но! Крупные планы донны Анны в этом альковном на 100% спектакле хороши. И это законный повод порадоваться – сделано в России, чё!
