Текст Софокла на древнегреческом временами звучит за сценой; герои спектакля то встают на котурны и застывают в позах, напоминающих рисунки на древних вазах, то рушат статику, уносясь в стремительном танце. А. Смольяков, ставивший ранее пьесы символистов, воспринимает античную трагедию сквозь призму этого стиля. В его спектакле реальность порой отражается в пространстве сна, и для всех участников спектакля так важны пластика античных скульптур и воссоздание элементов древнего ритуала.
Режиссёр предложил собственное прочтение образов героев. Так, Креонт, царь Фив (Эвклид Кюрдзидис), превыше всего ставит собственные интересы, прикрываясь тем, что заботится о благе государства. Он уверен в собственной непогрешимости, хочет удержать власть любой ценой.
Антигона же (Теодора Янници) служит древним богам, жертвуя собственным счастьем ради сакральных законов. Иногда с появлением Антигоны декорация начинает окрашиваться в цвет её костюма: присутствие героини как будто меняет пространство вокруг (работа со светом художника Сергея Шевченко). Именно Антигона говорит с Креонтом и сестрой Исменой (Надежда Луцкая) на новогреческом языке. И только у неё в спектакле есть Тень (Анастасия Борисова), символ загадочной двойственности и непостижимости натуры героини. С Тенью здесь танцует влюблённый в Антигону Гемон (Алексей Лосихин), который не смог остановить возлюбленную, решившую принести себя в жертву. А гимн богине любви Афродите в исполнении Вестников (Дмитрий Воронин и Артур Походня) подчёркивает трагичность решения Антигоны.
В финале Антигона и Креонт становятся равнозначными трагическими персонажами. Она жертвует собой ради брата; он вдруг осознаёт, что власть, сила (и собственный эгоизм) отнимают у него родных людей, и значит, лишают его жизнь смысла.
Впрочем, режиссёр даёт Креонту шанс: все погибшие герои трагедии оживают…
Ольга РОМАНЦОВА
