Именно здесь, на Крымской земле, Россия встретилась с Христом, о котором возвестил Тавриде ещё апостол Андрей. За 200 лет до Крещения Руси в Сугдее (Судаке) одним из первых среди русских принял Крещение князь Бравлин, пришедший с ратью из Новгорода. А спустя два столетия в Крыму крестился и князь Владимир.
С Корсунью (или древним Херсоном, а ныне – Севастополем) связаны имена учителей славянских – Кирилла и Мефодия. Именно в Корсуни в 861 г. явился к недавно прибывшему Кириллу некий славянин и принёс Евангелие и Псалтирь, «роусьскыми писмены писано». Разбирая невиданные книги на знакомом языке, Кирилл немало совещался с их владельцем о произнесении и написании славянских звуков. Именно эти беседы во многом помогли солунским братьям в трудах по составлению славянской азбуки – ведь была упорядочена существовавшая письменность.
И по сей день Крым, удививший когда-то святого равноапостольного Кирилла библиографическими редкостями, словно по установившейся традиции, хранит собрания редких книг. Так, например, симферопольская библиотека «Таврика» содержит уникальное собрание литературы о Крыме, книги, изданные в период с XII в. по настоящее время. В этом фонде редких книг, насчитывающем порядка 40 000 томов, можно найти рукописный «Танах» XI в., написанный древнееврейским квадратным шрифтом на пергаментных листах. Здесь же хранятся и русские рукописные книги XVII–XVIII вв., а также сочинения путешественников и исследователей Крыма. Здесь же и атласы Э.И. Тотлебена, и литографии с видами Тавриды, и фото времён Крымской войны 1853–1856 гг.
Примерно 15 000 редких и ценных изданий составляют гордость библиотеки им. И.Я. Франко. Притом что во время немецкой оккупации из библиотеки были вывезены в Германию – а по сути украдены – старинные книги по истории и искусству; значительная часть периодики и неугодной немцам литературы была уничтожена. Фонд потерял около 150 000 экземпляров.
Много теряла и севастопольская Морская библиотека, основанная в 1822 г. офицерами Черноморского флота. Фонд библиотеки также собирался моряками-черноморцами – сначала флота Его Императорского Величества, потом Советского Союза, а ныне – Российской Федерации. Морской библиотеке, ожидающей двухсотлетний юбилей, выпала нелёгкая судьба. Едва построенное здание книгохранилища сгорело в 1844 г., потеряв в огне значительную часть своего фонда. Пострадали книги и во время эвакуации при первой обороне Севастополя. После Гражданской войны часть книг оказалась в эмиграции. На шестнадцать тысяч рублей выкупила книг у Морской библиотеки «Международная книга» в 1931 г. К тому времени библиотека располагала примерно ста пятьюдесятью тысячами томов, старейшие из которых относились к XVI в. А в 1941 г., когда враг подходил к Севастополю и книги спешно эвакуировали на Кавказ, двадцать ящиков с редкими изданиями погибли при погрузке в Сухарной балке. И всё же библиотека выстояла. Сегодня в её фондах можно найти коллекцию русских книг XVIII в., книги по истории первой обороны Севастополя, старинные путеводители по Крыму, книги о Черноморском флоте. Особая гордость – это военно-морская литература начиная с XVIII в. Всё это редкие, а подчас – действительно уникальные издания.
Порой за книги велись настоящие битвы. Чего стоит хотя бы история С.Г. Щеколдина, директора Воронцовского дворца-музея в Алупке. С.Г. Щеколдин – человек необычайной судьбы, проживший 98 лет, побывавший в лагерях в 30-е и 50-е гг., остававшийся директором музея при оккупантах. Дважды Щеколдин спас музей от подрыва – сначала уничтожить дворец пытались свои перед приходом немцев, а в 1944-м – уже отступавшие немцы перед приходом Красной армии. Немцы, которых Щеколдин временами буквально гонял из музея, и сами побаивались строгого директора, в шутку уверяя друг друга, что в музей к нему без сменной обуви не вошёл бы и фюрер.
До войны Воронцовский музей располагал прекрасной библиотекой, хранившей редчайшие издания. Это были книги как Воронцовых, так и других «буржуев», чьи имения также подверглись национализации. Здесь хранились и рукописные книги, и коллекции гравюр, карт и чертежей, архивы. Книжное богатство Щеколдину, рисковавшему жизнью, удалось скрыть от немцев. Но когда после войны во дворце решено было устроить санаторий, книжный фонд музея отправили в Москву. Вернувшись из мест заключения, бывший директор Воронцовского музея бросился в столицу в поисках вывезенных книг. А книги почему-то не пришлись ко двору в Москве, четверть века пролежав сваленными в кучу, и лишь в конце 80-х усилиями Щеколдина перебрались после долгих мытарств домой, в Алупку. Часть библиотеки так и осталась в Москве, потому что очень скоро Алупка оказалась для Москвы «заграницей».
Но всё изменилось. И если вчера Воронцовский дворец-музей не чаял возвращения своей библиотеки, то, как знать, что ждёт книги завтра. Ведь Таврида больше не «заграница». И книги у нас теперь общие.
Светлана ЗАМЛЕЛОВА
