12 августа 2000 года в 11 часов 28 минут норвежские сейсмологи зарегистрировали взрыв в Баренцевом море, где российский Северный флот проводил крупномасштабные учения, а спустя 2 минуты раздался второй, гораздо более мощный взрыв – смертоносный огненный смерч крушил переборки и закручивал в спираль сталь в атомной подводной лодке «Курск». Большая часть экипажа тогда погибла мгновенно, 23 моряка, оставшиеся без кислорода на глубине 108 метров в кормовых отсеках, были живы ещё двое суток, но, увы, помощь так и не пришла...
Потратив колоссальные средства, через год подводную лодку подняли. Но не всю… Основная улика осталась на дне – первый отсек. Его часть с правым торпедным аппаратом извлекли только в июне 2002-го и тут же объявили результаты расследования: «Курск» погубила старая торпеда».
В оправдание неубедительного расследования Генеральный прокурор В. Устинов выпускает «уникальную» книгу «Правда о «Курске» (2004). В книге действительно много «уникального». Обложка (переплёт), жанр, тираж. В своё время неоднократно заявлялось, что расследование причин катастрофы будет вестись гласно, за исключением некоторых вопросов, касающихся военной и государственной тайн. Оказалось, под тайну попало всё. Изучение повреждённого корпуса, успокаивал общественное мнение курировавший ход операции по подъёму АПЛ Илья Клебанов, не укажет на какие-либо «новые причины» катастрофы. Выходит, всё уже было решено заранее?
Последующие события подтвердили, что это именно так. Быстро утилизировали поднятый «обрубок» лодки, взорвали на дне остатки первого отсека – основную улику, а нам предложили верить двум книгам юристов (В. Устинова «Правда о Курске» и адвоката Б. Кузнецова «Она утонула»), таких далёких от подводного дела, как дятел от топора. Приведу только одну фразу из книги В. Устинова: «…Огромной силы раскалённые газы вышибли заднюю крышку торпедного отсека и устремились в прочный корпус, в первый отсек…» (стр. 276) – с точки зрения подводника эта галиматья ни о чём не говорит. Знает ли прокурор устройство торпедного аппарата? У торпедного аппарата передняя крышка отжимается от избытка давления в нём, а задняя закрывается кремольерой намертво! И таких перлов, иногда и хуже, по всей книге – море.
Фактически Владимир Устинов, озвучивая официальную версию трагедии ещё до тщательного изучения главной улики – первого отсека, подтвердил версию американских специалистов. Именно они сделали заключение, что «Курск» погубила собственная торпеда. Однако в то же самое время наши военные эксперты стали муссировать версию о столкновении субмарины с другим подводным объектом. Чтобы принять эту версию за основную, у России были достаточно веские основания. Прежде всего в районе учения были замечены иностранные субмарины. Неподалёку от места аварии видели аварийный буй натовской раскраски, а чуть позже спутники зафиксировали заход иностранной подлодки в норвежский док для ремонта. После этого Игорь Сергеев, бывший тогда министром обороны, попросил допустить наших экспертов на эту лодку, потому что была большая вероятность, что именно эта субмарина столкнулась с «Курском». Но нам тогда грубо отказали. И этот отказ, как ни странно, совпал с незапланированным блиц-визитом в Москву директора ЦРУ Джорджа Теннета.
В октябре 2005 года мне позвонил незнакомец, представившийся Константином Владимировичем.
В августе в газете «Секретные материалы» была опубликована моя статья «Пять лет неразгаданной тайны гибели «Курска», и читатель решил предложить свою версию: «Не могу раскрыть все нюансы, тем более технические, но будьте уверены – «Курск» погиб от столкновения с воздушной подушкой размером 200 на 200 метров, которую создали американцы, испытывая новое противолодочное оружие. Возможно, «Курск» оказался случайным объектом испытания…»
Я тогда возразил, что на АПЛ «Курск» американцы ещё за год до гибели могли иметь зуб, когда он им в Средиземном море создал головную боль, а после учений «Курск» вновь должен был отправиться на боевую службу в Средиземное море.
«Значит, «Курск» был выбран не случайно… – поддержал мою мысль Константин Владимирович. – Американцы считают это оружие сверхсекретным и не допускают, что об этом узнал ещё кто-то. Понимаете, это оружие не оставляет никаких следов».
Тогда я долго раздумывал над этой версией, произвёл расчёты и поверил, что это не фантазия. Единственно, чего никак не могу понять, – это способ создания воздушной подушки. Она должна появиться мгновенно перед носом субмарины. Этого можно достичь только носителем – торпедой какого-то заряда. Не отсюда ли два зафиксированных взрыва: первый – торпеды, доставившей устройство под нос субмарины, и второй – от сдетонировавшего боезапаса при ударе носа лодки о грунт?..
Представьте, лодка врывается в воздушную подушку объёмом в 8 000 000 кубических метров, сразу теряет свою плавучесть (тем более там глубина моря около ста метров, а длина лодки – 154 метра) и всей массой рушится на скалистый грунт… Всё происходит в считаные секунды. Картина фантастическая, но не лишённая смысла. Думаю, что над этим стоит задуматься учёным мужам – вода и воздух, две антиподные среды!
Не только я, и другие морские офицеры видят массу нестыковок в деле расследования катастрофы. Многие убеждены, что истинные причины гибели субмарины так и останутся невыясненными. Политический аспект трагедии виден невооружённым глазом. Выводов не сделано, всё спущено на тормозах, как и с гибелью «Комсомольца» (7 апреля 1989 г.). Кто будет следующим? – ведь уроки не идут впрок!
Вадим КУЛИНЧЕНКО, капитан 1-го ранга, ветеран-подводник