На днях мой Пегас заартачился. Оторвался я от не начатых строк своей будущей фундаментальной поэмы, подтянул крылатого коня за узду и говорю ему с укоризной:
– Что же ты столько времени брыкаешься? Мне нужно создать фундаментальное произведение.
– Загонял ты меня, поэт, – заржал он человеческим голосом. – Бока запали. Отпусти на вольные изумрудные поля!
Чуя недоброе, притащил я Пегаса к ветеринару. Тот оглядел его и говорит:
– Кобылка требуется. Это для него лучшее лекарство. Взыграет у него кровь. Строчи потом, что вздумается.
Я кинулся в зоопарк, где по срочному тарифу арендовал Пегасиху.
Привёл её домой. Пристроил рядом с моим Пегасом. Гляжу: встрепенулся он. Жаром задышал. Я тоже задышал жаром. Правда, про поэму забыл. Залюбовавшись на Пегасиху, решил писать стихи. Это тоже неплохо, читателям нравится, издателям тоже.
Да только и стихотворение не получилось. Ночь промаялся за письменным столом, а шедевра нет как нет.
Проснулся с восходом солнца. Заглядываю к лошадиному семейству. Смотрю: между ними резвится жеребёнок.
Так, думаю, час от часу не легче. Сначала я надеялся на Пегаса, хотел сочинить поэму – не получилось. Потом мечтал, что Пегасиха станет стимулировать меня на стихи. Тоже ничего не вытанцевалось. А малыш этот на что меня вдохновит? Эпиграммы, одностишия?
Тем не менее я сел за письменный стол и принялся сочинять. Но, видимо, по неопытности, жеребёнок не сумел вдохновить меня ни на одну рифму. И в результате моих творческих мук на свет появился всего лишь этот маленький рассказик. Но я на судьбу не в обиде – ведь хороший юмористический рассказ сродни поэзии.
