«Тишины не тревожь»

Глеб ГОРБОВСКИЙ

Прогноз

Над землёй алеет шаль
заревая,
и течёт с неё печаль
мировая…
Ниже – горбятся леса,
спят туманы.
И вошла в траву коса-
несмеяна.
Проступает в синеве
крест соборный,
и крадётся по траве
луч проворный.
Паучок связует нить:
хочет кушать.
Кто, скажи, не хочет жить, –
даже в луже?
…Где деревья – там и пни
в жизни нашей.
Мысли чёрные гони
в шею, взáшей!
Пусть не Будда, не Федот –
Жизни Автор,
но сегодня – рассветёт,
да и завтра…

* * *

Я весьма суетливый субъект,
что не терпит с друзьями разлуку…
Выйду я на Московский проспект,
подниму волосатую руку.
Если вдруг остановитесь вы,
я скажу, улыбаясь смиренно:
«Подвезите меня до Москвы –
на билет не хватает презренных.
Вот вам грустная повесть моя,
вместо денег… Свезите в столицу:
Там меня ожидают друзья,
чтоб со мною навеки проститься».
Муж-водитель вздохнёт: «Ну и ну…»
А жена его охнет: «Однако!»
Я на заднем сиденье усну,
как послушная смыслу собака.
Я карабкаться буду из сна,
будоражить его завитушки…
А разбудит меня тишина –
на диване, в моей комнатушке.

Хлопоты

При татарах и монголах,
и при Сталине опять
самым тошным поп-глаголом
было слово – хлопотать.

Хлопотать за мужа, сына,
что затиснут в лагерёк;
за изъятую скотину
обивать-лудить порог…

Хлопотать о запрещённой
государем бороде…
Хлопотать – и увлечённо –
об оседлой злой черте…

Унижаться перед курвой,
слать проклятия богам…
Хлопотать, кудахтать курой,
падать к барственным ногам…

А потом, иссякнув духом
и расквасив телеса,
хлопотать, чтоб лёгким пухом
вознестись на небеса.

Сад могильных камней

Без фонарных огней,
без сумятицы дней –
не дающий плодов
сад могильных камней…
Осыпается дождь.
Ветер вхож. Листьев дрожь…
В этот сад забредя,
тишины не тревожь.
Вот чернеет плита.
Два кленовых листа
распластались на ней
Сад истлевших корней…
Вот, угрюм и нелеп,
с завитушками склеп.
Мрамор вазы глубок.
В вазе вырос грибок…
Ангелочек-мулат
был когда-то крылат…
Вот бродяги несут
изумрудный сосуд.
К ангелочку подсев,
из сосуда сосут…
Нет предела-границ
изумлению птиц –
от виденья живых,
но безжизненных лиц…
…Без печали, верней –
без купания в ней,
в шелестенье дождя
сад истлевших теней…

Пробужденье

Возвращенье из сна,
как со дна Средиземного моря:
из рассола событий,
сквозь толщу «седой старины» –
терракоту и мрамор,
египетский мёд и цикорий,
византийские вина,
что в водах растворены…

Возвращенье из сна,
как из мира, где зиждутся звёзды:
из гигантских пустот,
из стерильных систем,
мимо Трона Господня,
где правду и воздух
заменяет свобода,
а времени нету совсем…

Возвращенье из сна –
как сквозь землю на свет из могилы:
рвутся корни,
взрыхляется гибельный прах,
разъезжаются доски,
являются прежние силы,
оттесняются камни
и сохнет лицо на ветрах…

Полено

Ты шёл, волнуясь и любя,
и вот ты одолел дорогу…
И дела нету до тебя
ни человечеству, ни Богу.

Ты на крыльце сидишь в росе,
в слезах: предательство, измена!
И перешагивают все
тебя, как мёртвое полено.