Её стихи движимы высокой энергией молитвы, и лапидарность Л. Миллер связана с предельной концентрацией смысла – в пределах словесного кристалла: «Помоги мне уйти от запутанных троп, / Непролазных завалов, дремучих чащоб, / Опостылевшей битвы за каждую пядь. / Дай мне дверь и порог – буду дом охранять».
…Из тумана будто выступают слова: точные, как биссектриса, вдохновенные, как надутый ветром парус. Выходят из тумана отсутствия, вливая необыкновенное своё свечение в мир, давно равнодушный к поэзии.
Ничего – стихи работают исподволь, лучами строк пробивая броню косности.
Сострадание, пропущенное содержательным током по проводам строк, вливается в душу читательскую:
Всем трудно, всем – собакам, лошадям,
Деревьям, травам. Всем без исключенья.
И нам, конечно. Жить – и приключенье,
И риск большой, как бегать по путям,
Где поезда. Всё ж стоит рисковать.
Ведь только здесь и может отыскаться
Возможность приласкать и приласкаться
И рук родных из рук не выпускать.
Великая миссия сострадания, растоптанная современностью, становится духовным млеком.
Тень вечности качается над бездной бытия.
Тень эта словно окрашивает иные строки и строфы Миллер, предлагая отказ от сиюминутности: с непременным участием в ней, увы, всё амбивалентно в предложенном мире:
Мой по несчастью друг, по счастью мой коллега,
Участник, как и я, безбрежного забега,
Хоть ясно не вполне, зачем нам это надо,
Но обвевает нас приятная прохлада…
«Зачем нам это надо» относится и к поэтическому действу, мистерии, слишком неуместным в деловом, современном, иссуетившемся мире. Однако поэта не спрашивают, выбирая на соответствующую роль.
Периодически строка удлиняется, словно органный глас слышится за нею:
Голубые заплаты глядятся совсем как прорехи.
Это Божьи успехи, а вовсе не Божьи огрехи.
Ну а если к тому же отметить его музыкальность,
И тональность, в которой звучат птичьи песни, и дальность
Их полёта, а также капели прозрачность и нежность,
То останется только сказать про любви неизбежность,
Про любви неизбежность и неотменяемость счастья
И про то, что вовек не спастись нам от их полновластья.
Неизбежность любви!
Здесь тоже область молитвы: словно поэт, жизнь стремится превратить в оную, побеждая всё наносное, пустое, нелепое.
Но и – счастье, это вечное устремление человека, мерцает, маня…
Впрочем, представляется, поэзия Л. Миллер – поэзия счастливого человека.
О, много великолепных созвучий собрала в своём пространстве Миллер, много чудесных птиц-стихов выпустила на волю, и сияет свод, возведённый ею, поднимается высоко-высоко, растворяясь частично в метафизических небесах.
Поздравляем Ларису Емельяновну Миллер с юбилеем! Крепкого здоровья и новых проникновенных строк!
