Только шедевры

Музей Академии Каррара из 2000 хранящихся там шедевров привёз в Москву 58 произведений, и это очень много, если учесть их возраст, уникальность, ценность и «технические характеристики» (скажем, темперные работы, будь они выполнены на дереве или холсте, вообще противопоказано транспортировать из-за хрупкости этих красок). Поэтому в ГМИИ невероятно счастливы, принимая эту роскошь в своих стенах.

1440–1570 годы в истории великолепного итальянского искусства – те самые полтора столетия, которые навсегда изменили ход искусства мирового. Например, именно в этот период в плоскость полотна были введены линейная перспектива и светотень, условность уступила место реализму, из религиозного пространства искусство вышло в мирское, увидев простого смертного прекрасным, одухотворённым, сильным Человеком, готовым собой воплотить гуманистический идеал… Антонио Пизанелло, Джованни Беллини и его отец Якопо Беллини, Боттичелли, Пьетро Перуджино, Бартоломео Виварини, Якопо Пальма-старший, Витторе Карпаччо, Лоренцо Лотто, Винченцо Фоппа, Джован Морони и многие другие мастера, чьи имена, возможно, ничего не скажут российскому зрителю, в отличие от их искусства. Живопись Северной Италии показывает бурный расцвет разных художественных центров региона – Венеции и Феррары, Бергамо, Милана и Турина. И, конечно, невозможно рассматривать Возрождение без флорентийской школы.

Подлинным образцом Раннего Возрождения для зрителей станут две «Мадонны с младенцем» венецианца Джованни Беллини, учителя Тициана, и очень жаль, что в российских собраниях его произведений нет. Работы двух миланских живописцев, разделённые 30 годами, показывают колоссальную разницу в подходах к изображению. Если Козимо Тура в картине «Мадонна с младенцем» (1475–1480) предпочитает подчеркнуть монументальную фресковость работы бледностью колорита и отстранённостью от мира его героини и за минувшие столетия поверхность его темперы оказалась настолько испещрена кракелюрами, что ещё больше сроднило её с росписями храмов, то Амброджо Бергоньоне (две створки полиптиха «Мадонна делла Роза», 1512), напротив, «сталкивает» чистые цвета, утрирует сочностью красок жизненность своих персонажей. Совместная работа Антонелло да Мессина с сыном «Мадонна с младенцем» (1480), выполненная маслом на тополевой доске, подписана так: «Якопо ди Антонелло, сын художника, большего, чем человек». Разрозненный полиптих на дереве темперными красками «Св. Павел» и «Св. Пётр» и два фрагмента «Ангелы с орудиями Страстей» создан неизвестным художником середины XV в., чьё условное имя Маэстро деи Картеллини. Здесь из плоскости двух досок рельефно выступают сияющие до сих пор не потускневшим золотом иконографические детали – перекрученный ремнём меч Павла и связка ключей Петра. Завершает Раннее Возрождение в его переходе к Высокому работа, созданная около 1500-го Боттичелли, «Благословляющий Спаситель». Это удивительно светлый образ мученичества и дарения всепрощения одновременно…

Особое место в экспозиции занимают четыре произведения Лоренцо Лотто, относящиеся ко времени его работы в Бергамо. Среди них – знаменитое «Мистическое обручение св. Екатерины» (1523). Завершают выставку работы венецианских мастеров XVI в., которые работали рядом с Тицианом, нередко составляя ему достойную конкуренцию. Это в первую очередь светские портреты, исполненные одним из первых великих портретистов Европы Джованни Баттистой Морони: «Портрет молодого венецианца» (1567), «Портрет девочки из семейства Редетти» (1570), парные семейные портреты Бернардо Спини и Паче Ривола Спини (1573).

Создателем академии был страстный любитель искусства граф Джакомо Каррара, подаривший в 1793 году свою коллекцию городу Бергамо. В 2008 году музей закрылся на реконструкцию, что послужило хорошим поводом поездить по миру с выставками, которые вызвали большой интерес в Европе, Америке и Австралии. В декабре академия снова откроет свои двери, и показ шедевров в Москве оказался престижным финалом мирового турне.

О выставке в эксклюзивном интервью «ЛГ» рассказывает главный хранитель Пинакотеки Джованни Валагусса, который, услышав название «Литературная газета», очень обрадовался:

– О! Ведь это самое старое российское издание! В Италии хорошо знают ваше издание. Я так рад, что вы будете писать о нашей выставке! У нас в стране ваша газета стала бы ещё популярнее, если бы выходила на итальянском языке…

– Спасибо, сеньор Валагусса, весьма приятная информация! В свою очередь, поздравляю вас с грандиозной выставкой в Москве! Экспозиция построена по хронологическому принципу – и это самый простой подход в организации пространства. Рассматривались ли другие варианты – географический, жанровый?..

– Школы или направления? Я сам – поборник как раз того, что художественные выставки следует выстраивать по хронологическому принципу. Бывают чудовищные выставки, посвящённые в целом или портрету, или пейзажу, или натюрморту. Если нет смыслового следования хронологическому критерию, то зритель совершенно не понимает, что к чему соотнести. Мы же выстраиваем историю, то есть некую последовательность, при этом всё-таки странно, что картины у нас размещены не строго по годам, развеска не соответствует линейной хронологии. Но в сравнении друг с другом эти картины дают зрителю направление мысли. Ведь не все же посетители выставки являются искусствоведами!

– Что для вас было наиболее важным в отборе и компоновке произведений?

– Самое важное для нас – сделать выставку так, чтобы зрители оценили её главный, фундаментальный принцип – красоту. Редкое удовольствие получают люди от искусства, которое было создано пятьсот лет назад. То, что заключено в этих работах и сохранено во времени, заставляет современного человека не только восхищаться. Здесь сосредоточена этика, которую можно ощутить, к ней можно присоединиться, почувствовать ход эволюции, вдохнуть её движение. Но если вы хотите чего-то ещё, более простого, приземлённого, то вы найдёте в этих картинах определённость, ласкающую взгляд. Мастерство написания этих картин сообщает нам ощущение гармонии, которая всегда любого человека заставляет размышлять об увиденном.

– К вопросу об эволюции – исторически искусство религиозное именно в период, который охватывает выставка, переросло в искусство светское. Если в начале экспозиции мы видим, что портреты театрализованы, религиозные сюжеты выстроены как многофигурные мизансцены, яркая палитра, много света, то в последнем зале главенствует реализм: и люди аскетичны, погружены в себя, и краски сдержанны. Можем ли мы говорить, что начинался Ренессанс как праздник, а закончился тем, что человек остался наедине с самим собой?

– …Отчасти. Посмотрите на работу Карпаччо «Рождество Богоматери» – это же экранизация сакральных сюжетов! На его картине мы видим, как будто и не в святом семействе, а просто в богатом доме зажиточного горожанина на свет рождается девочка. Этот цикл состоит из шести сюжетов, рассказывая о земном пути Марии. А «История Виргинии» Боттичелли – это же сцены из кинофильма!.. Но Возрождение начинается с двух моментов. С момента открытия классического искусства романского мира происходит некоторым образом умаление религиозного аспекта, роли религиозности в жизни человека. И второй момент: гуманизм как принцип Ренессанса заключается в централизации человека. Если средневековое искусство сфокусировано на человеке перед Богом, на загробной жизни человека, то Кватроченто, XV век, открывает для искусства земной путь, бренную жизнь человека.

– Поэтому на выставке так разносторонне представлен портретный жанр?

– Да, мы наглядно демонстрируем развитие этого жанра. В начале экспозиции – «Портрет герцога Лионелло д’Эсте», написанный Антонио Пизанелло. Это 1441 год, один из первых портретов вообще в истории искусства! Герой изображён в профиль, как это делалось на римских монетах с изображениями императоров. До переломного 1527 года люди Возрождения воспитали в себе способность управлять миром, контролировать его. И свою культуру они привели к тому знаменателю, какой был принят в греко-римском мире, – доминирование культуры над реальностью. И центральное место человека снова подтверждается. Но после 1527 года – когда случилось знаменитое разграбление Рима и бегство папы из Ватикана – теряется понимание человеком своей самодостаточности. Нужно помнить ещё и о том, что в середине XVI века происходит реформа сначала лютеранской, потом католической церкви, что возвращает религии главенствующую роль в жизни общества. И в постренессансе, то есть периоде Позднего Возрождения, происходит то, о чём вы говорите, – человек испытывает кризис сознания, остаётся наедине с собой. Это совершенно другое состояние по сравнению с тем, что было раньше и оказалось утраченным…

Выставка работает до 27 июля.