Виктор Пахомов,
заслуженный учитель России, Новороссийск
Весной этого года в одной из школ Екатеринбурга случилось вполне заурядное происшествие. Восьмиклассник громко болтал, на замечания учителя не реагировал и сорвал урок физики. Но в какой-то момент молодой педагог не выдержал, швырнул в сердцах на пол авторучку, которая отрикошетила в ученика, заломил разбушевавшемуся восьмикласснику руку и повёл его к директору школы. Что в результате? В сентябре за причинённые «потерпевшему телесные повреждения, не повлёкшие вреда здоровью, но вызвавшие физическую боль», суд назначил педагогу наказание в виде 1 года 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработка в доход государства, лишил учителя на 2 года права заниматься педагогической деятельностью и обязал выплатить хулигану компенсацию морального вреда в размере 120 тысяч рублей.
Понятно, почему выпускники педвузов не хотят идти работать в школу?
После буржуазной революции 1991 года на смену прежней системе социальных идеалов пришла незамысловатая идеология потребительского общества. Целью человеческого существования были объявлены потребление, комфорт и развлечение. Соответственно и наша школа вместо формирования «гармоничной личности строителя светлого будущего» принялась штамповать «цивилизованных потребителей».
На этом фоне авторитет учительской профессии из-за более чем скромного вознаграждения за труд стал катастрофически падать. Непомерно огромные суммы расходуются на содержание бесчисленной рати чиновников, всевозможных «центров развития образования», проведение масштабных показушных мероприятий и «аббревиатурных» экзаменов и т. д. Простым учителям, на которых, собственно, и держится школа, достаются лишь жалкие крохи.
Не хочу приводить «средние по больнице» статистические цифры. Сошлюсь на собственный пример. Моя нынешняя «чистая» зарплата – 40 тысяч рублей при учебной нагрузке 21 час. Столько же получает и моя жена, тоже преподаватель русского языка. Её педагогический стаж – 35 лет. Если учесть, что наша педагогическая нагрузка до последнего времени всегда была как минимум в полтора раза больше положенных 18 часов, то выходит, что вдвоём мы работали за троих. Экономический результат такой продолжительной и интенсивной деятельности, увы, совершенно неутешительный, даже плачевный. Нам удалось сделать, да и то не полностью, лишь ремонт в трёхкомнатной квартире, которая досталась мне от отца. Ни машины, ни дачи, ни денежных накоплений у нас нет.
Поскольку мерилом пресловутой «успешности» в обществе потребления служат материальные ценности, то нынешние учителя в глазах своих подопечных не могут служить образцами для подражания и зачастую становятся объектами для насмешек и прямых издевательств. Теперь даже случаи избиения педагогов агрессивными подростками, желающими самоутвердиться, перестали быть редкостью. Интернет полон видео, на которых ученики надевают на голову учителя мусорное ведро, нокаутируют ударом в голову, посылают его матом в известном направлении. Недавний случай, когда молодой учитель в ответ на хамское поведение ученика бросил в него ручку и получил за это «страшное» преступление реальное уголовное наказание, чрезвычайно характерен.
Это происшествие получило широкую огласку в наших СМИ, однако удивляет позиция учительской общественности, которая в очередной раз никак не отреагировала на форменное издевательство над своим коллегой, оказавшимся совершенно беззащитным перед судом. Впрочем, этой самой «учительской общественности» при апатии и недееспособности профсоюзной организации, кажется, давно уже и не существует. Честное слово, современные учителя мне порой напоминают стадо жертвенных коров или баранов, понукаемых и ведомых в неведомом направлении неизвестными поводырями. Они подвергаются жёсткому давлению со стороны администрации, родителей и учащихся, завалены зачастую совершенно абсурдной работой, начальство управляет ими по телефону круглые сутки в режиме онлайн. Например, моя супруга ежедневно получает из школы десятки разного рода сообщений и указаний, обязывающих её немедленно сдать очередной никому не нужный документ.
Вспоминая сельскую школу, в которой я после окончания университета трудился по распределению три года в начале 80-х годов прошлого века, я могу с печалью констатировать, что она по инфраструктуре ничуть не уступала (если не считать, разумеется, компьютерное оснащение) крупному городскому учебному заведению, в котором я сейчас преподаю. В классах моей первой школы было по 20–25 человек, работала она в одну смену. Теперь мне приходится «сеять разумное, доброе, вечное» в две смены в классах, в которых насчитывается по 40 учащихся.
С появлением ИИ в одночасье устарело большинство учебных методик. Теперь бессмысленно задавать письменные работы на дом: любое упражнение или сочинение за ученика прекрасно выполнит пресловутая Алиса. Прежде я любил читать сочинения учеников на темы «Моё самое яркое эстетическое впечатление», «Посещение литературного музея», «Любимое увлечение» и т. д. Однако несколько лет назад столкнулся с массовым списыванием из Интернета одних и тех же прилизанных текстов и был вынужден отменить подобную форму работы. Самое печальное, что многие ученики готовы ради хорошей оценки пойти на любой обман и подлог и без зазрения совести выдают тексты, созданные ИИ, за написанные самостоятельно! Ситуация иногда принимает анекдотический характер. Не так давно вместо текста из учебного пособия, который легко найти в Интернете, в качестве диктанта я использовал фрагмент из своей книги о Новороссийске «Город норд-остов». Каково же было моё удивление, когда, проверяя тетради, я обнаружил невероятно высокий уровень знаний своих подопечных, в том числе отпетых двоечников. Оказалось, что книга «Город норд-остов» имеется в Интернете, а списывать нынешние ученики научились виртуозно!
Разумеется, противиться техническому прогрессу и спорить с Алисой бессмысленно, надо искать совершенно новые формы преподавания, иначе ИИ сделает профессию учителя устаревшей и ненужной. Возможно, дальнейшее развитие цивилизации, как это предсказывают некоторые адепты либерализма, например, популярный израильский учёный Юваль Ной Харари, пойдёт таким путём, что у человека отпадёт необходимость напрягать физические, душевные и интеллектуальные силы. Поэтому мне трудно осуждать своих учеников, которые уже сейчас избегают каких-либо умственных и нравственных нагрузок, предпочитая едва ли не половину жизни проводить в виртуальной реальности.
В завершение хотелось бы вкратце затронуть одну весьма застарелую школьную проблему, а именно явную неадекватность системы оценивания знаний учащихся. Фактически она имеет трёхбалльную шкалу, от тройки до пятёрки. Двойки, мягко говоря, не приветствовались и в советской школе, поскольку считалось, что они свидетельствуют не о неудовлетворительных знаниях ученика, а о плохой работе учителя. Однако далеко не все учащиеся способны усваивать программу своего класса, и среди двоечников имеются ребята с явной задержкой психического развития. По моим наблюдениям, они составляют примерно четвёртую часть неуспевающих учеников. Остальные три четверти – это либо злостные прогульщики, либо закоренелые хулиганы, либо немотивированные лентяи. Практически в каждом классе имеются подобные «оригиналы». Но поскольку двойки ставить не рекомендуется (хотя формально это и не запрещено), то учителя, часто идя против совести, просто вынуждены «рисовать» им удовлетворительные оценки. Мне представляется, что необходимо «узаконить» не только двойку, но и единицу и ставить эти оценки без всяких ограничений, то есть по справедливости. В документах об окончании 9-го и 11-го классов могут стоять не только тройки, четвёрки и пятёрки, но и заслуженные единицы и двойки. Ничего страшного в этом нет.
Несколько лет назад я написал статью «Наш «Титаник» прёт на айсберг», посвящённую российскому школьному образованию и опубликованную в «Литературной газете». Если использовать эту метафору и сравнивать нынешнюю школу с кораблём, то можно отметить, что он отнюдь не обречён на крушение, поскольку сама жизнь заставляет рулевых маневрировать. Но только избрав правильный курс, мы минуем роковые препятствия и двинемся полным ходом в «прекрасное далёко», в котором восторжествуют идеи социальной справедливости и гуманизма.
