Рассказ
Яна Павлова
Родилась в 1993 году в п. Юрино Юринского района Республики Марий Эл. Автор книги рассказов. Дипломант IV Международного конкурса прозаических миниатюр «Колибри-2016». Победитель конкурса молодых литераторов Союзного государства «Мост дружбы» (2018). Живёт в Йошкар-Оле.
Час пик прошёл, и Аня уселась за стойкой в укромном уголке – слепой зоне камеры наблюдения, прихлёбывая чай и закусывая списанным пирожком. Сгорбившись над телефоном, она листала фотографии бывших одноклассников.
Большинство как-то устроилось: Танька рассекала по морям и океанам, правда, на фотографиях всегда была одна, так что Аня догадывалась об источниках такого богатства; Петруха служил во флоте, и его страница была полна фотографиями морских закатов; Люба профиль свой скрыла, но и на крошечной аватарке Аня заметила cверкающее драгоценным камнем кольцо на её пальце. Она долго приближала картинку так, что та распадалась на пиксели, стараясь разглядеть колечко, даже колокольчик не услышала.
– Один американо с собой.
Аня подскочила, едва не облившись чаем, и поспешила к кассе.
– Что-нибудь ещё? – улыбнулась она. – Выпечку не хотите? Вот здесь у нас всё с двадцатипятипроцентной скидкой, вчерашнее. Здесь – свежее.
Мужчина покачал головой.
– Может быть, ланч? Первое, второе и салат всего за двести пятьдесят рублей. – Ещё шире улыбнулась она.
– Нет, – он скорее прошипел, чем сказал. – Можно побыстрее? Я тороплюсь.
Быстро нажимая на кнопки на кофемашине, она затараторила, время от времени поворачиваясь к покупателю и ослепительно улыбаясь:
– У нас появился новый торт. С ананасами. Три слоя бисквитных коржей и крем из нежных ананасов. Попробуете кусочек?
Мужчина хмуро молчал. Очевидно, это стоило понимать как отказ. Такие попадались редко. Обычно люди хотя бы улыбались, отвергая Анины предложения одно за одним, а некоторые в итоге что-то покупали.
Схватив стаканчик, мужчина выругался и раскрыл ладонь – кофе полетел вниз и разлетелся по полу, забрызгав всё вокруг. Покупатель зыркнул на Аню и, не говоря ни слова, вылетел из пекарни. Она бросилась прибираться.
Полчаса спустя за кассой уже стояла Галка, которую директор выдернул из послеобеденной дрёмы, пообещав двойную оплату за внеурочную смену, а в кладовке плакала Аня.
Мужик, разливший кофе, не поленился и оставил гневный отзыв везде, куда только дотягивалась вездесущая паутина Интернета. Через несколько минут после инцидента Анин телефон тревожно зазвонил.
– Да, Вадим Михалыч, – обречённо ответила она.
– Я тебе сколько раз говорил? На рабочем месте по телефону не трындеть! – вместо приветствия сообщила трубка. – Клиента кипятком облила, а теперь по телефону трындит! Сейчас приеду!
Приехал он вместе с недовольной Галей, которая явно имела более интересные планы на день, но в просьбе начальнику отказать не рискнула. Вадим Михалыч схватил Аню за локоть и потащил в подсобку. Распекал он сотрудницу минут тридцать, лицо у него побагровело, а рот блестел от слюны. Закончилась экзекуция обещанием уволить по статье, если будет ещё хоть одна жалоба.
– Но ведь это неправда, он сам кофе пролил, – пискнула Аня.
– Ага, – орал директор, – и месяц назад покупательнице в салат не ты плюнула, и Галка сама сироп пролила на пол и лодыжку подвернула!
– Да не плевала я в салат, я нюхала его! Показалось, там плесень! – взмолилась Аня.
– А Галка? – прищурился Вадим Михалыч.
А что Галка? В том месяце продажи шли плохо, и зарплата оказалась настолько мизерной, что стыдно было даже перед котом, уныло жевавшим дешёвый корм из «Магнита». Подходила дата оплаты кредита, в который Аня умудрилась влезть, сама не понимая как, а платить было нечем. Галка наотрез отказалась отдать Ане несколько смен, которые бы девушку очень выручили, – пришлось проявить изобретательность. Галка поскользнулась на сиропной луже и полетела кувырком с лестницы, вывихнув лодыжку.
Желанные смены Аня получила, но подозрительность директора выросла в разы. Он ещё не забыл историю с покупательницей, которая невесть где раздобыла его номер и истерично орала в трубку: «Она плюнула мне в салат! ПЛЮНУЛА В САЛАТ! Я вас засужу!» На камере плевка не было видно, но всё же открывать герметичную упаковку и совать в неё нос не стоило. С тех пор Вадим Михалыч присматривался к Ане, к которой ранее относился тепло и порой подсовывал тысячу-две в карман, понимая, что на зарплату особо не разгуляешься.
Впрочем, он ни на секунду не поверил, что Аня могла плеснуть в клиента кофе. Позже камера это подтвердила. Но в последнее время в пекарне всё шло не так. Салат этот, в который то ли плюнули, то ли нет. Сотрудница чуть ногу не сломала, а это, между прочим, случай на производстве, и хорошо, что Галка – девчонка сговорчивая и деньги взяла, а в скорой наврала, что на улице упала. Теперь вот мужик облился кофе.
– Не делай добра! – заорал он и вылетел на улицу.
Когда Аня наконец вылезла из укрытия – опухшая, в красных пятнах, раздавленная, напарница её добила.
– Я сегодня просрочку забираю, – сказала Галка. – Как плату за испорченный выходной.
Просрочку они забирали по очереди: кто работал, тот и брал. Эта еда кормила Аню. Она почти никогда не готовила дома и продукты покупала только самые необходимые и дешёвые. Перспектива засыпать под бурчание желудка – на карточке оставалось двести рублей, а до зарплаты было ещё несколько дней – не радовала. Аня рискнула:
– Есть тысяча в долг? Отдам в субботу.
– На, – напарница сунула Ане два уставших эчпочмака и, не дрогнув, соврала, – а денег у меня у самой нет.
* * *
– Дай мне, доченька, буханку белого, – бабуля дрожащей рукой положила на стол пятисотрублёвую бумажку.
Аня затянула привычную песню о двадцатипятипроцентных скидках и ланчах за двести пятьдесят рублей, но бабушка отмахнулась:
– Да на что я их куплю? У меня вон последние сто рублей до пенсии. Мне только хлеба.
Ловкие руки с облупленным лаком на ногтях поместили розовую купюру в кассу и выдали бабуле тридцать два рубля сдачи. Спина у Ани взмокла, а сердце застучало прямо в голове.
– Спасибо, дочка, – бабушка затолкала мелочь в маленький кошелёк и вышла.
* * *
Незадолго до закрытия колокольчик резко тренькнул, и в пекарню ворвался запыхавшийся Вадим Михалыч.
– Проверять тебя приехал! – ответил он на незаданный вопрос и, насладившись видом Аниных полных ужаса глаз, добавил: – Сантехник сейчас приедет унитаз чинить.
Аня сжала в кармане пятисотрублёвую бумажку, которую минутой раньше выудила из кассы, заменив на купюру в сто рублей. Трюк был простым: во время пересчёта уронить купюры и, поднимая, быстро заменить одну на другую, прикрывшись распахнувшимся халатом от вездесущих глаз камеры наблюдения.
Не успело сердце успокоиться, как во входную дверь робко постучали. Вадим Михалыч гаркнул: «Наконец-то!» – и распахнул дверь, едва не сшибив бабушку, топтавшуюся на пороге.
– Я пятьсот рублей потеряла, – сказала та. – Тут была, домой пришла, а денег нет. Вы не находили?
Старушке налили чая. Она плакала. Аня бродила по залу, заглядывая под столы и стулья, в кулаке – горячая, смятая купюра.
– Лекарство от сердца надо купить, у мужа инфаркт был, ему таблетки прописали. Вся пенсия на таблетки уходит. А я, тетеря старая, деньги потеряла.
Вадим Михалыч пошуршал в джинсах и, вынув кошелёк, достал тысячу.
– Возьми, бабуля. Купи лекарство.
– Да что ты, сыночек, – старушка отстранилась от денег, будто они были чумные, – не могу я чужое брать, грех это большой.
– Да я же от чистого сердца!
– Не возьму я. Не напасёшься ведь денег на всех, я знаю, сама помогала тем, кто просил. И тем, кто не просил, тоже, – бабуля помотала головой и встала, пошатнувшись. – Спасибо вам за чай, пойду я домой.
Аня сжимала деньги в кармане, ссутулившись над соседним столиком, и смотрела, как бабушка надевает пуховик с выцветшими от времени пятнами, берёт в руки шапку и натягивает её на голову слегка набок, будто она не бабушка вовсе, а несмышлёный ребёнок.
«Может, она всё-таки возьмёт тысячу – ей же лучше будет. Я ведь не миллион украла, а от Вадима Михалыча не убудет…» Ком встал в горле, и она стиснула зубы так, что заскрипела эмаль. Аня распахнула халатик и наклонилась над полом.
– Нашла! – крикнула Аня и подбежала к бабушке. – Нашла вашу бумажку, под ножкой стола лежала!
Бабушка долго благодарила Аню, чуть не плакала. Вадим Михалыч, красный и молчаливый, задумчиво смотрел на девушку.
– Это ты взяла? – начальник пытался звучать заботливо, но получалось у него из рук вон плохо. Он добавил: – Я не накажу тебя, не бойся, не сообщу никому, ты мне только правду скажи, Анют.
– Я нашла. Под ножку стола завалились. Хотите, камеру посмотрим, Вадим Михалыч?
– Не буду я камеру смотреть, – горько ответил начальник. – Ты, Ань, главное – себя не потеряй, хорошая ведь девчонка, чего ты творишь-то?..
Аня посмотрела в левый верхний угол и улыбнулась. Объектив заговорщически подмигнул ей красным огоньком.
Июнь 2023‑го – декабрь 2024 года