Его недавнее 105-летие у нас почти никто не заметил, хотя наш герой родился в Российской империи и его родители были её подданными. Биография писателя, который в годы Второй мировой войны был боевым лётчиком, а потом долго служил дипломатом, оказалась необыкновенной. Он стал трижды кавалером: кавалером ордена Почётного легиона Французской Республики и дважды – лауреатом престижнейшей литературной Гонкуровской премии, хотя обычно её дают только один раз.
Настоящие имя и фамилия писателя Ромена Гари при рождении были Роман Кацев. А родился он в Вильно, когда Литва входила в состав Российской империи. Мать будущей литературной знаменитости – провинциальная актриса Мина Овчинская, а отец – коммерсант. Родители скоро расстались, а потому долгое время ходил слух, будто его настоящий отец – Иван Мозжухин, знаменитый актёр русского немого кино. Так ли это на самом деле, неизвестно, но говорили, что Роман в юности был очень похож на легендарного кумира российского экрана.
Роман вместе с матерью с 1915 по 1920 год жил в Москве, а потом учился в Варшаве. В 1928 году мать с сыном переехали во Францию, в Ниццу, куда ранее перебрался её брат. Роман изучал право в Экс-ан-Провансе и в Париже. Кроме того, он обучался лётному делу, готовясь стать военным пилотом.
Боевой лётчик
Когда немецкие войска оккупировали Францию, Роман Кацев был вынужден бежать. Ему удалось угнать самолёт и благополучно приземлиться в Северной Африке. Затем с многочисленными приключениями он на лодке добрался до Англии, где вступил во Французские свободные силы под командованием де Голля. Они подружились. Впоследствии в книге 1974 года «Ночь будет тихой» Гари писал: «Де Голль для меня это человек [...] который вопреки своей одинокой слабости говорил «нет» величайшим державам мира, нет – уничтожению, нет – капитуляции самого человека».
Воевал будущий писатель отважно, за свои боевые заслуги он получил орден Почётного легиона и звание майора ВВС. В составе эскадрильи «Лотарингия» Гари принял участие в битве за Англию и военных действиях в Чаде, Ливии и Сирии. Вот какой случай приводят его биографы.
«23 ноября 1943 года он в качестве штурмана, вместе с пилотом и стрелком-радистом, летит на бомбардировщике «Бостон» бомбить немецкие заводы. Самолёт попадает в зону зенитного обстрела. Гари чувствует, что ранен в живот. И тут в наушниках раздаётся холодный голос пилота Ланже: «Я ранен. Ничего не вижу. Я ослеп». Кабина пилота отделена стальной перегородкой, проникнуть туда невозможно. Лётчики принимают решение лететь дальше и бомбить цель, раненый Гари передаёт ослепшему пилоту команды. Потом экипаж поворачивает обратно, в сторону Англии. Над Англией они хотят выпрыгнуть с парашютом, но это оказывается невозможным. И тогда они принимают решение садиться (понятно, что вариант выпрыгнуть, оставив беспомощного пилота в самолёте, даже не рассматривается). Гари продолжает передавать команды ослепшему пилоту, с третьей попытки они сажают самолёт. Это был первый случай в истории французских ВВС, когда слепой пилот посадил самолёт по указаниям штурмана!»
Когда Роман с боевыми наградами вернулся в Ниццу, его никто не встречал – мать умерла три с половиной года назад. Но за несколько дней до смерти она написала около 250 писем и отдала их подруге, которая регулярно отправляла эти послания сыну на фронт, «чтобы мальчик спокойно воевал и ни о чём не думал»...
О своей матери Гари писал: «Плохо и рано быть так сильно любимым в детстве, это развивает дурные привычки. Вы верите, что любовь ожидает вас где-то, стоит только её найти. Вместе с материнской любовью на заре вашей юности вам даётся обещание, которое жизнь никогда не выполнит. Поэтому до конца своих дней вы вынуждены жить всухомятку. И каждый раз, когда женщина сжимает вас в объятиях, вы понимаете, что это не то. С первым лучом зари вы познали истинную любовь, оставившую в вас глубокий след. Поэтому повсюду с вами яд сравнения, и вы томитесь всю жизнь в ожидании того, что уже получили…» История отношений Гари с матерью описана в его автобиографическом романе «Обещание на рассвете». Эта книга стала подлинным гимном сыновней любви.
Писатель-дипломат
Закончив военную карьеру, Роман поступил на дипломатическую службу. Работал в США в 1951–1954 годах в постоянном представительстве Франции при ООН, а в 1956–1960-м – генеральным консулом Франции в Лос-Анджелесе. Оставил он дипломатическую службу в 1965 году.
В 1945 году была опубликована первая новелла Романа Кацева, и вскоре её автор стал одним из самых популярных и плодовитых писателей Франции. Псевдоним Ромен Гари Роман Кацев выбрал не случайно. Как свидетельствует «Википедия», своему другу, критику Франсуа Бонди, он как-то сказал: «По-русски «гори» – это повелительное наклонение глагола «гореть»; от этого приказа я никогда не уклонялся ни в творчестве, ни в жизни».
Как писал сам Гари, его мать мечтала, что её «сын станет французским посланником, кавалером ордена Почётного легиона, великим актёром драмы, Ибсеном, Габриеле Д’Аннунцио», что «он будет одеваться по-лондонски!».
Невероятная мистификация
Как это ни удивительно, все эти невероятные мечты уроженцев провинциального Вильно сбылись: Гари стал генеральным консулом Франции, кавалером ордена Почётного легиона. Он вращался в высшем свете, был элегантным денди и литературной знаменитостью, в 1956 году за роман «Корни неба» получил Гонкуровскую премию. Но именно в день награждения юбиляр получил страшное письмо о том, как в 1942 году в вильнюсском гетто умер его отец.
Свой первый роман Ромен Гари опубликовал в 1945 году, когда писатель разменял свой четвёртый десяток. В 1956 году он получил Гонкуровскую премию за роман «Корни неба», а в 1975 году сделал невозможное – повторил успех. Второй раз лауреатом Гонкуровской премии, которая присуждается только один раз в жизни, Гари стал в результате мистификации, которую придумал сам. Он получил её вторично в 1975-м под именем Эмиля Ажара (за роман «Вся жизнь впереди»). Писатель выдал за неизвестного начинающего автора Эмиля Ажара своего двоюродного племянника, внука младшего брата матери Ильи Осиповича Овчинского. А известно об этой мистификации стало лишь после смерти писателя.
Под песню Вертинского
Похороны Гари проходили в военной церкви Дома инвалидов, где находится гробница Наполеона. Присутствовали все сподвижники де Голля, известнейшие военачальники, писатели, политики. Священник отказался проводить мессу: покойный был самоубийцей и не исповедовал ни одной религии. Поэтому сначала исполнили «Марсельезу», а затем неожиданно с церковных хоров раздалось пение…
Согласно последней воле Гари, прозвучала песня Вертинского «Лиловый негр». Никто из присутствующих, кроме польской певицы, исполнявшей песню, не понимал по-русски. Французы стояли и думали, что звучит русская православная музыка…
«Две вещи из моего забытого российского детства, – писал французский писатель-дипломат, – странным образом накрепко засели в моей натуре в виде привычек. Я очень люблю солёные огурцы по-русски, без уксуса, и ржаной хлеб с тмином… Раздобыть в Москве бутылку настоящего бордо, наверное, значительно легче, чем разжиться в Париже русскими солёными огурцами, но мне приходится делать это регулярно…»
В 1999 году в Вильнюсе на доме по улице Басанавичяус, 18 (бывшая Большая Погулянка), в котором жил писатель с матерью, была открыта мемориальная доска с текстом на литовском и французском языках. А в июне 2007 года на перекрёстке улиц Басанавичяус и Миндауго был открыт памятник писателю. Бронзовая скульптура изображает автобиографического героя романа «Обещание на рассвете» – мальчика с галошей в руках. Памятник установлен по инициативе вильнюсского Клуба Ромена Гари.
Владимир Малышев
Жертва депрессии
Французское гражданство Ромен Гари получил в 1935 году. Писатель свободно владел французским, английским, польским и русским языками. Его вторая жена – американская киноактриса Джин Сиберг, с которой он развёлся в 1970-м, – покончила с собой в 1979 году. А в 1980 году Гари решил последовать примеру бывшей супруги и выстрелил себе в голову.
В предсмертной записке он написал: «Можно объяснить всё нервной депрессией. Но в таком случае следует иметь в виду, что она длится с тех пор, как я стал взрослым человеком, и что именно она помогла мне достойно заниматься литературным ремеслом».