Бессчётное число раз переходили они речку с берега на берег, поднимаясь навстречу ей по распадку, то прыгая по камням, то перебираясь по упавшим поперёк лесинам, то вброд, а то перешагивая в узких глубоких горловинах, в которых клокотала тёмная вода. Тропа на белых, как будто высушенных, камнях терялась, не оставалось, сколько ни осматривался Саня, никакой мало-мальской приметы, но дядя Митяй словно бы видел её поверху и точно выходил на её продолжение. Они долго шли то по крутому откосу, то по узкому прижиму рядом со скалой, то по высокой, выше человеческого роста, траве в заболоченных низинах. Но затем тропа, давая отдохнуть, забирала в лес, становилась сухой и широкой, шагу ничего не мешало, и идти по ней было одно удовольствие.
И вот тайга. Стоит тихая и смурная. Уже и проснувшись, вступив в день, она, казалось, безвольно дремлет в ожидании каких-то перемен. Про небо в густой белой мути нельзя сказать, низко оно или высоко, из него словно вынули плоть и осталась одна бездонная глухая пустота*. Солнце сквозь неё не проникает, нет и ветра – тяжёлые, раздобревшие за лето деревья стоят недвижно и прямо, охваченные истомой, и только над речкой, повинуясь движению и шуму воды, зыблются на берёзках и кустах листья. В считаные минуты непрошеный ветер снимет с веток птиц, вмиг они вспорхнут – и снова едва слышно щебечут ещё выше в кронах.
Чем дальше уходили они, тем больше становилось кедрача и тем чаще задирал Саня голову, высматривая шишки. Их было много, и сидели они, ещё не созревшие, красновато-бурые, в густой тёмной хвое, пузато заваливаясь на бок в поисках опоры.
Потом они оставили речку и взяли от неё влево. Кедрач и ельник остались внизу, начался осинник с высокой и уже полёгшей травой, закрывшей с обеих сторон тропу так, что её нащупывали только ноги. Потом и осинник поредел, всё снова пошло вперемешку: кедры, сосны, берёзы, ели, а гора, которую они старательно обходили, словно перехитрив их, развернулась и встала перед ними в рост.
Лес всё больше и больше редел, казалось, вот-вот они взберутся наконец на вершину, откуда откроется небо и начнётся крутой спуск.
(В. Распутин, 362 слова)
_________________
* Допустимо: Про небо в густой белой мути нельзя сказать, низко оно или высоко, из него словно вынули плоть, и осталась одна бездонная, глухая пустота.
ПОЯСНЕНИЕ составителя
Пунктуационные особенности диктанта определены исходным текстом: изобразительный характер повествования предполагает использование рядов однородных членов, сравнительных оборотов, распространённых определений, уточняющих членов предложения; повествовательная канва рассказа актуализирует употребление обстоятельственных компонентов, в том числе деепричастных. Введённая в диктант пунктуация сложного предложения связана с оформлением бессоюзных конструкций, сложносочинённых предложений и сложноподчинённых предложений с однородным соподчинением придаточных.
Существенная трансформация авторского текста связана со стремлением включить в проверку правописание личных окончаний глаголов; сложные случаи разграничения наречий и предложно-падежных форм существительных; слитное-раздельное написание частицы не; правописание н-нн в разных частях речи, в том числе в спорном случае орфографического оформления, претерпевшем изменение в последние годы (выбор примера – считаные минуты – обусловлен его употребительностью и регулярностью затруднений в написании).
Наталья КИРИЛЛОВА