«Три кита современной петербургской словесности» – так называется рубрика в журнале «Аврора», посвящённая трём легендарным авторам города на Неве: Андрею Битову, Глебу Горбовскому и Виктору Сосноре. Почему именно им?
Главный редактор журнала Кира Грозная о перечисленных литераторах пишет так: «Три мощных человека, три ярчайших мироздания, три зычных голоса (несмотря на то, что один из них на каком-то этапе жизни практически потерял голос), три самобытных языка». А также отмечает, что эти трое так далеки друг от друга, «что большинство поклонников одного из них – любого – как правило, двух других либо не выносят, либо попросту не понимают».
Идея объединить в одном издании, к тому же в одной рубрике, крупного прозаика и двух значимых поэтов кажется парадоксальной. Обнаружив их в столь тесном соседстве, иной читатель задумается: почему на страницах «Авроры» «пересеклись» именно эти трое? «Потому лишь, что уход каждого из них оставил огромную брешь в культурном мире, в душах читателей и что ушли они все как-то ошеломляюще быстро, друг за дружкой, за короткий промежуток?» – присоединяется к вопросу Кира Грозная.
«Да неужели существует нечто настолько универсальное, – продолжает она, – что могло бы сроднить Андрея Битова, постмодерниста и новатора в советской и постсоветской прозе, Глеба Горбовского, писавшего «народные» стихи, наполненные простором и кажущейся простотой, автора «Фонариков…» и задиристой песенки «У павильона…», и Виктора Соснору, поэта с фантастическим диапазоном, от напевной былинности до галопирующего футуризма, изъяснявшегося потоком мощнейших образов, которые уже вне его сознания, в гулком, никому не принадлежащем пространстве будто самостоятельно выстраивались в стихотворения и прозаические поэмы?» Битова, Горбовского и Соснору объединяют «не известность, не литературная востребованность, не слава», а «единичность каждого из троих в необъятном море писателей, поэтов и прозаиков», «непохожесть их голосов на прочие голоса», «особенности выбранного каждым литературного и жизненного пути».
Все трое стали классиками русской литературы ещё при жизни. И этому трудно найти рациональное объяснение. Прикасаясь к жизни и творчеству этих писателей, читатель встречает прежде всего «непокорных, упрямых, неудобных, несговорчивых, неуживчивых людей», о которых Кира Грозная пишет: «Три взрывных характера. Три урагана. Их жизни были лихо закрученными сюжетами приключенческих романов, их буквально подкарауливали события, которые выпадают даже не одному человеку из сотни.
Виктор Соснора ребёнком оказался на линии фронта – и сделался снайпером, причём не просто равным среди солдат, а лучшим, самым метким!
Глеб Горбовский, мальчишкой находившийся на оккупированной немцами территории, воровал у немцев боеприпасы и устраивал подрывы, а после войны попал в колонию для малолетних преступников, откуда благополучно совершил побег.
Андрея Битова, самого младшего из мэтров-«китов», в молодые годы постоянно обвиняли в участии в каких-то драках, буйствах и чуть ли не поножовщинах (в дружеских компаниях его даже связывали и запирали в шкафу, чтобы весёлая попойка не превратилась в кровавое побоище). Каждого одолевали свои демоны. Был там и алкоголь – причём не в форме элегантных дегустаций, а «до полной гибели всерьёз». До горячки, до беспамятства, до кровавых драк, госпитализаций и замерзаний в сугробах».
Далее приводится высказывание Сосноры о том, что творить литературу могут только чудовища. «Но были ли они чудовищами?» – спрашивает Кира Грозная. И отвечает: «Они были – гении». А, по словам того же Сосноры, «гений – просто по определению – не может учитывать окружающее. Значит, он уже злодей…».
Несомненно одно: все трое оставили после себя наследие, которое ещё многие десятилетия будет волновать умы и сердца читателей.
Соб. инф.
