Царский терем Царского Села

В стародавние императорские времена этот уголок природы превратился в любимую резиденцию российских монархов, пристанище придворных, гвардейцев и крупных чиновников, которые любили селиться поблизости от самодержца и его семьи. Постепенно Царское Село (ныне – город Пушкин) стало одним из красивейших мест в Европе: по архитектуре, по размаху парков… Имя Александра Сергеевича город получил тоже не случайно: нужно ли напоминать, что здесь, в «садах лицея», поэт провёл, быть может, лучшие свои годы, хотя и тяготился почти монастырскими порядками образцового учебного заведения.

Наконец, Царское Село – второй после Петербурга железнодорожный город России. Сюда по первой чугунке пришёл первый отечественный поезд. Абсолютно точно знаю, что этим гордятся и современные жители Пушкина! Но история, о которой сегодня пойдёт речь, началась гораздо позже, в тот самый момент, когда царь Николай II сделал своей резиденцией расположенный там Александровский дворец.

Для удобства монарха и придворных было решено построить собственный императорский маршрут от Витебского вокзала до Александровки. Выделили на этот проект фантастическую сумму – 4 миллиона рублей. В то время в России умели строить железные дороги быстро и надёжно, хватало и отечественных, и иностранных инженеров с изобретательными умами. Вскоре появился одноколейный путь в 21 версту. Тяжёлые императорские поезда ставили там рекорды скорости – ведь монархи всегда спешат… Движение любых других составов, кроме императорских, там исключалось.

Вокзал, сохранившийся до нашего времени, открыли в этом месте в 1912 году, построив его на месте сгоревшей при пожаре деревянной постройки, которую именовали Императорским павильоном. К работе над вокзальным корпусом пригласили архитектора Владимира Александровича Покровского – непревзойдённого мастера неорусского стиля. В конце XIX – начале ХХ века он возрождал эстетику старомосковского зодчества, добавляя к древней теремной эстетике масштабы нового времени. Такой была одна из тенденций Серебряного века нашей культуры – интерес к Древней Руси, к её образам, историческая память о которых возродилась именно в то время. Кстати, похожее здание Покровский построил и в Москве – дом палаты ссудной кассы в Настасьинском переулке. Он хорошо сохранился до наших дней. Перекликается с эстетикой вокзала города Пушкина и архитектура местного Фёдоровского городка, который дорог нам, помимо прочего, памятью о Сергее Есенине.

Вход в новый вокзальный Императорский павильон оформили как парадное теремное крыльцо с шатром на внушительных, но грациозных столбах. В залах – росписи почти как в Грановитой палате или в легендарном дворце царя Алексея Михайловича, что в Коломенском: двуглавые орлы, гербы городов, геральдические сюжеты, древнерусские орнаменты, сюжетные фрески. Художник Михаил Курилко – большой мастер театральной живописи – поработал здесь на совесть. Получился дом словно из былины, поистине сказочный вокзал. Сочетание локомотивов с корпусами, будто сошедшими со страниц графики Ивана Билибина, производило сильное впечатление. Если бы не Первая мировая война, похожие вокзалы в неорусском стиле непременно возводили бы по всей России.

Так, в Царском стало три железнодорожных вокзала: станция Царское Село, Александровская и Императорский павильон. Последний в этом году отмечает своё 110-летие.

На этом вокзале торжественно встречали высоких гостей Царского Села, например президента Франции Раймона Пуанкаре – главного союзника России того периода. Частенько на платформе и в вокзальных корпусах играли оркестры, звучала торжественная музыка, марши и гимны. Там царила императорская свита – охрана, по которой иностранцы судили о блеске российского двора. Однако свидетелей этой роскоши порой не покидало ощущение, если так можно выразиться, заката эпохи. Пышные церемониалы уже выглядели анахронизмом. Именно отсюда, кстати, император отправится в своё последнее путешествие в статусе коронованной особы – в Могилёвскую ставку… откуда он вернулся в Царское уже после отречения от престола. После революционных бурь в 1918 году «императорский» вокзал переименовали в Павильон Урицкого – в честь убитого 30 августа того же года председателя Петроградской ЧК. В здании обустроили общежитие работников Путевого ремонтно-механического завода. Впрочем, ни железнодорожники, ни архитекторы в этих исторических коллизиях, конечно же, не виноваты: они-то выполнили свой профессиональный долг безукоризненно и с вдохновением.

Увы, вокзальный павильон сильно пострадал во время Великой Отечественной – как и все окрестности Ленинграда. И, к сожалению, до сих пор не приведён в должное состояние. Больно смотреть на разрушения шедевра русской железнодорожной архитектуры.

Хочется верить, что уникальный – и по архитектуре, и по исторической судьбе – вокзал непременно возродится. Быть может, когда-нибудь там откроется музей истории российских железных дорог, достойный города Пушкина. Музей, в котором можно было бы узнать больше о повседневной жизни не только императорской железной дороги, но и других стальных магистралей России. О тех, кто их строил, – об инженерах, изобретателях, архитекторах, машинистах… Почему бы не помечтать?

Внутреннее убранство вокзала