Царство китайских легенд

Официальной датой рождения Пекинской оперы считается 1790 год, когда четыре театральные труппы из провинции Аньхой собрались в Пекине и выступили на торжествах по случаю 80-летия императора. Спектакли Пекинской оперы в Китае не считаются элитарным искусством, они адресовались как императорскому двору, так и простым людям. Вначале в труппу принимались только мужчины-актёры, а с 1870 года на сцене стали появляться и женщины, но даже после этого мужчины продолжали исполнять женские роли («дань»). К концу XIX века Пекинская опера становится самой популярной формой театра в стране. Изначально её спектакли исполнялись в заведениях «сиюаньцзы», что означает «чайный двор». В те времена зрители сидели на скамьях друг напротив друга и платили только за чай, а не за зрелище. Пекинская опера была лишь дополнительным увеселением к еде. Представления зачастую продолжались очень долго, до 12 часов. Продолжительность спектаклей стала сокращаться, когда появились так называемые старые театры, где скамьи устанавливались напротив сцены и зрители могли сидеть лицом к актёрам. Вплоть до 1931года мужчины и женщины в таких театрах сидели раздельно (мужчины в партере, а женщины на балконах).

В Пекинской опере существуют два отдельных жанра – «гражданские спектакли» («вэньси») и «военные спектакли» («уси»). В «гражданских» спектаклях главной темой становится любовь или интриги, а акцент делается на взаимоотношениях персонажей. В этих спектаклях обычно задействованы актёры амплуа «дань» (мужчины, изображающие женщин) и пожилые артисты. В спектаклях «военного» жанра основой действия являются акробатика и элементы боевых искусств, в них участвуют молодые актёры амплуа «шэн» (мужские роли), «цзин» (актёры с разрисованными лицами) и «чоу» (комики).

Выдающийся актёр и театральный реформатор Мэй Ланьфань был одной из ключевых фигур в истории Пекинской оперы, а также первым, кто вывез труппу на международные гастроли. Исполнение им ролей «дань» вошло в легенду, а из его исполнительского стиля выросла школа театрального искусства, которая вместе с русской системой Станиславского и немецкой системой Брехта представляет три великие театральные школы.

В 1920–1930 годах труппа Мэй Ланьфаня гастролировала в Японии и США, где имела большой успех. После этого спектакли Пекинской оперы стали приглашать по всему миру, и они превратились в один из символов культурного взаимодействия Востока и Запада. В 1935 году Мэй Ланьфань получил приглашение посетить Советский Союз. В Москве и Ленинграде спектакли Ланьфаня посетили известные деятели театра и кино первой половины ХХ века: Всеволод Мейерхольд, Александр Таиров, Константин Станиславский, Сергей Эйзенштейн, Бертольт Брехт и другие. И вот новая встреча с российскими зрителями.

В Мариинском театре были показаны два спектакля: «Легенда о Белой змее» – известная китайская сказка о перипетиях любви между представителями разных миров, юноши-человека и девушки-змеи, и «Му Гуйин принимает командование». Эта постановка считается вершиной классических спектаклей школы Мэй Ланьфаня, а также последней, в которой сам Мэй разработал сценографию и хореографию. Сюжет спектакля повествует о патриотизме пожилой женщины Му Гуйин – бесстрашной, решительной и благородной вдовы генерала из династии Сун, национальной героини Китая. Когда в страну вторгаются враги, министр Коу Чжунь убеждает Императора провести военный турнир, чтобы выбрать главнокомандующего китайской армией. В турнире побеждают дети госпожи Му, однако Император поручает командование ей самой. Несмотря на почтенный возраст (около 100 лет), она соглашается возглавить войска, которые дают отпор врагу. В числе тем, которые затрагиваются в спектакле, – противоречие между личным благом и семейным и государственным долгом, а также конфликт между энергией юности и мудростью старых людей. Постановка содержит красочные драматические эпизоды, сцены сражений и танцы под аккомпанемент вокальной и инструментальной музыки.

Оба спектакля впечатлили сложными и яркими костюмами, каждый из которых – произведение искусства. Когда в «Ми Гуйин…» артисты вышли на сцену в головных уборах, представлявших собой красивейшие конструкции огромных размеров и невероятной сложности, подумалось, что в таких костюмах не в бой идти, а на подиум – демонстрировать художественные раритеты. Непривычно было видеть и умопомрачительные трюки – летающие многоэтапные прыжки, кувырки, вращения, исполненные с техникой на грани фантастики. Небольшой оркестр народных китайских инструментов сидел у правой кулисы, а границу между ним и сценой обозначили резной оградкой высотой сантиметров 50. Но звуки этого оркестра, в частности деревянных трещоток, оказались весьма немилосердны для русского уха, так же как и вокальные партии, особенно в «Белой змее»: манера звукоизвлечения, тональности и высота звука настолько непривычны, что не все зрители были способны получить от них удовольствие.

Справа и слева от рампы на больших мониторах можно было читать описание происходящего на сцене, что очень важно для понимания сюжета. Под актами в Пекинской опере понимается то, что в русской и западноевропейской операх называется сценами. Поэтому, когда читаешь в программке, что в спектакле, скажем, 12 актов, это не значит, что он будет идти до утра. Гастроли Пекинской оперы, приподняв пласт культуры, большинству из россиян, даже театралам, совершенно неизвестный, ещё раз доказали справедливость известной поговорки «Век живи – век учись».