Известно, что религиозные и философские раздумья о вере и смысле жизни нередко посещают человека за городом, о чём свидетельствуют разговоры в электричках. Поэтому недавно открывшаяся в Историко-литературном музее-заповеднике А.С. Пушкина в Больших Вязёмах выставка Александра Смирнова так привлекает внимание посетителей. Поразительный талант, глубочайшая вера скульптора превращают встречу с его выставкой в захватывающее действо.
Пришедших в выставочный флигель музея встречает целая плеяда выдающихся композиторов, прозаиков и поэтов. Эти (выполненные мастером в середине 1980-х годов) небольшие бронзовые фигурки столь выразительны, что поза некоторых из них, скорее, напоминает мизансцену. Ясно, что Чайковский присел на скамейку в парке после долгой прогулки, а тяжелобольной Гоголь вбирает голову в плечи, чувствуя душевное смятение и вызванный недомоганием озноб. Кажется, ощущение зыбкости бытия отразилось в выполненных в конце 1980-х интереснейших работах, связанных с религиозной тематикой («Идущий по воде», «Иона»). Кажется, «Иоанн Креститель» Александра Смирнова – это прежде всего мудрый старец, озабоченный тяжестью возложенной на него миссии.
Между тем размышления о тех, кто достиг вершин человеческого духа, чей духовный опыт служил надеждой и утешением многим поколениям православных российских верующих, бесспорно, способствовали самосовершенствованию самого скульптора. Запечатлённые в момент наивысшего духовного напряжения, их образы приобрели ещё бóльшую образную выразительность (своего рода «свечение»), когда в 2000-х годах мастер в своих работах стал сочетать дерево, камень и бронзу. При этом мысль художника одухотворяет каждый жест словно сошедших с иконы сакральных персонажей. Выставка развёрнута на фоне факсимильных копий фресок церкви Преображения Господня в Больших Вязёмах (конец XVI в.), выполненных студентами церковного факультета церковно-исторической живописи Санкт-Петербургской академии художеств. Повторяющий «очертания обоюдоострого меча» силуэт Александра Невского (в схиме Алексия) ещё более отчётливо выступает на фоне «Поклонения святой Троице».
В то же время у посетителя создаётся впечатление, что сами скульптурные образы на выставке противопоставлены друг другу. Так, являющийся официальным представителем Церкви, сознающим всю важность своей миссии, Антоний Римлянин Новгородский оказывается рядом с умиротворённо-отрешённым отшельником, чья истончившаяся одежда также напоминает о сопричастности к жизни природы. Несущий свой гроб за плечами сдержанно-сосредоточенный монах-схимник – рядом с просветлённым Серафимом Саровским. Суровый подвижник-отшельник Нил Столбенский – с распиливающим себя двуручной пилой измученным болезнями грешником.
Экспозиция зала открывается и завершается аллегорическими композициями «Путник», «Созерцатель», «Неусыпная псалтырь», где человек на лоне природы, рядом с напоминающими горные вершины деревьями и птицами-облаками, постигает свою связь с мирозданием и Творцом. Старший научный сотрудник музея-заповедника, исследователь творчества Александра Смирнова арт-критик Никита Махов считает, что в восходящей к «новой художественной онтологии» русских религиозных мыслителей Карсавина, Франка, Эрна скульптуре Александра Смирнова «небеса как бы опустились на земную поверхность». Хочется надеяться, что благоговейное отношение к искусству художника авторов выставки передастся и её посетителям.
