Твори добро на всей земле

Никита Маргаев

Сиквел эпического мюзикла Джона М. Чу, как и следовало ожидать, пробился в наградной сезон, но шансы на победу в ключевых номинациях у него ещё скромнее, чем у первой главы.

На самом деле не вполне корректно называть вторую часть продолжением и рассматривать её как самостоятельное произведение. Дилогия «Злая» – это единая адаптация бродвейского мюзикла с сохранением его сценической структуры и драматургии. Теперь, когда антракт, растянувшийся на двенадцать месяцев, подошёл к концу, зрители наконец узнают, чем закончилась история о зелёной революционерке, осмелившейся бросить вызов волшебнику. Действия ленты разворачиваются спустя некоторое время после событий, показанных в «Сказке о ведьме Запада». Власти переключили внимание общественности с говорящих животных на опальную Эльфабу (Синтия Эриво), сделав её главной мишенью для пропаганды. Последняя регулярно устраивает акции гражданского неповиновения: совершает рейды на дорогу из золотого кирпича и использует небо как холст для протестных посланий. Тем временем Глинда (Ариана Гранде), некогда близкая подруга, вдохновляет народ, будучи олицетворением света, готовится к свадьбе с принцем Фиеро (Джонатан Бейли) и планирует запатентовать корень «добр». Она надеется примирить ведьму с волшебником (Джефф Голдблюм), но разногласия между ними слишком сильны, чтобы уступить место согласию.

Первая часть «Злой» была, надо признать, весьма любопытным произведением: за внешним фасадом сказки, рассказывающей об учёбе в магической академии и взывающей к толерантности, скрывалась острая политическая драма с аллюзиями на фашизм и холокост. Даже Национальный совет кинокритиков США в своё время присвоил мюзиклу Джона М. Чу звание «Лучшего фильма года». Правда, несмотря на важность поднятых тем, у картины имелся один весомый недостаток – возрастной диссонанс: и роман Грегори Магуайера, и бродвейская постановка создавались для более зрелой аудитории, тогда как полнометражная адаптация рассчитана на зрителей «12+». Переход от аляповатой непосредственности к мрачной, а в отдельных моментах – пугающей интонации в первой главе был выстроен по нарастающей. Но тогда это подкрепляло художественный замысел, согласно которому Эльфабе предстояло по-новому взглянуть на мир, который, как оказалось, зиждется на лжи и несправедливости. Ожидалось, что в сиквеле, которому не требуется долгий разгон, эта проблема исчезнет или станет менее заметной, но на деле получилось так, что она только усугубилась. За впечатляющими, пробирающими до мурашек и потенциально культовыми сценами следуют абсолютно неуместные, даже постыдные моменты, и так на протяжении всех 140 минут. Наглядный тому пример – эпизод, где Эльфаба, узнав о смерти близкого человека и стоя в шаге от места трагедии, выясняет отношения с Глиндой, обмениваясь с той пощёчинами. Сей комичный фарс вписался бы разве что в диснеевский телефильм для девочек-подростков из начала 2000‑х, но никак не в премиальную картину, претендующую на реализм, деконструкцию жанра и разговор о природе власти.

Однако стоит отдать второй части должное: музыкальные номера, большинство из которых блестяще поставлены и исполнены, неплохо справляются с ролью «спасательного круга» для повествования, страдающего от постоянных перепадов в тональности. В дополнение к бродвейским песням в ленте появились две свежие композиции – No Place Like Home, где ведьма просит животных не покидать страну Оз (в свете антимигрантской политики Трампа – это очевидный претендент на победу в соответствующих номинациях), и The Girl in the Bubble, где героиня Арианы Гранде поёт о том, что больше не желает популярности. Те, кто знаком со спектаклем, едва ли удивятся тому, что особенно создатели адаптации постарались над сольным номером Эльфабы No Good Deed, устроив настоящий катарсический прорыв, компенсирующий множество изъянов.

Среди других очевидных достоинств – исполнительницы главных ролей: их поведение на промоакциях, может, и вызывает улыбку, но на экране они по-прежнему образуют сильный драматический тандем. Да и Джефф Голдблюм с Джонатаном Бейли, сыгравшие лжеволшебника и благородного принца, тоже отнюдь не остаются в тени. С изрядной долей изобретательности в сюжеты вплетены персонажи сказки Баума – Дороти и её верные спутники, чьи судьбы напрямую связаны с Эльфабой (хотя это и не полностью заслуга авторов фильма). А вот политическая тема, увы, несколько теряется на фоне амурных дел и незатейливых разговоров о добре, но антифашистский заряд всё ещё сохраняется. Более того, о животных, брошенных в клетки (читай: концлагеря), в этой версии вспоминают чаще, чем на театральной сцене.