4 февраля 1722 года Пётр I учредил в Российской империи карьерную лестницу в XIV ступеней при прохождении службы на гражданском, военном и придворном поприщах. Взбираться вверх по служебной лестнице были вправе не только отпрыски знатных фамилий, но и все юноши бойкого ума, даже «кухаркины дети», как их стали называть полтора века спустя.
Вспомним. Если у А. Пушкина Пётр Великий «Россию поднял на дыбы… в Европу прорубил окно», то, по словам В. Белинского, «сковал Россию железной Табелью о рангах». Тут уж как смотреть. Но петровская градация действовала с некоторыми изменениями до 1917 года.
Вплывая под гром орудий в Балтийское и Чёрное моря, проводя походы в Сибирь, на Дальний Восток, в Среднюю Азию, Россия утверждалась там с уже готовой административно-чиновничьей структурой. В русской классической, а потом и в советской литературе просматривалось несколько пренебрежительно-насмешливое отношение к чинам, будь то коллежский регистратор, титулярный советник, ротмистр кавалерии или полиции. Уж как только «над чинами» не иронизировали! Однако звания являли собой кирпичики в управленческом здании гигантской империи, позволив ей расти и крепнуть вплоть до XX века.
На смену стрелецкому ополчению пришли европейские полки, вместо боярских указов появились коллегии и чиновники с бритыми лицами, париками и шёлковыми чулками. Хотя именовались они зачастую по старинке: думными дьяками, толмачами, писцами. Ещё долго в глубинке, в боярских и дворянских вотчинах, сохранялась Древняя Русь времён Гостомысла. Кстати, А. Герцен подшучивал над созвучием слов «дворяне» и «дворовые», проистекавших от единого корня – боярской усадьбы со двором – и, кстати, порой отмеченных сходными невежеством и суевериями.
Европейское платье поначалу казалось насильственно натянутым на стародавние кафтаны. Куда привычнее звучало: бояре, воеводы, вотчинные, конюшие, сокольники, чашники, постельничие! Кстати, будущий канцлер, светлейший князь и даже невиданный для России герцог – Александр Меншиков – был взят Петром во дворец в качестве постельничего!
По словам В. Розанова, «у Петра каждый час дышал, каждая минута жила и каждый шаг овеян был «заботой об отечестве». Поэтому-то в какой-то момент император приказал: по аналогии с уставами Франции, Пруссии, Австрии, Голландии, Дании, Швеции разработать указ, по которому дворянские и разночинные недоросли могли выбиваться в государственные мужи и отвечать за службу. Причём знатность рода при получении следующего звания не должна была играть решающей роли.
Так и появилась Табель о рангах, где тремя вертикальными колонками были перечислены, начиная с низшего, ХIV класса: 1) коллежский регистратор в гражданской службе; 2) прапорщик в армии; 3) камердинер при императорском дворе. И так далее – всё строго и внятно.
«Коллежский регистратор, почтовой станции диктатор» (как писал П. Вяземский) через чины провинциального и губернского секретарей, статского и тайного советников волею таланта, судьбы и императора мог взлететь даже до чина I класса – канцлера (статс-секретаря). По военной линии с чинами поручика, капитана, майора, полковника, генерал-майора, адмирала могло состояться восхождение до эполетов I класса: фельдмаршала и даже генералиссимуса (чего достиг А.В. Суворов). А вот заметное повышение по придворной линии начиналось с V класса. Пушкин, кстати, по этой табели имел звание камер-юнкера, что приравнивалось к чину статского советника в канцелярии и капитан-командора во флоте.
Известно, что Пётр I испытывал особое уважение к военным людям. Получившие чин XIV класса в армии имели в соответствии с Табелью о рангах титул не только личного, но и потомственного дворянства. В гражданской службе чиновник получал личное дворянство тоже с XIV класса, мог передавать и детям благородный титул, хотя им требовалось дослужиться до V класса.
Можно смело говорить, что среди Петровских реформ указ о введении Табели о рангах занимает не рядовое место. С её принятием завершала свою эпоху патриархальная Византийская Русь и на её месте появлялась великая мировая держава. По словам П. Чаадаева, она упиралась одним локтем в Китай, а другим – в Западную Европу. С годами становилось всё яснее: Россия – это не только «кровавый царизм» и «тюрьма народов», официально была провозглашена властью и настойчиво реализовывалась на практике политика выравнивания окраин с историческим центром. Даже термин «инородцы» стал звучать всё реже в связи с массовым переходом простолюдинов в православие, получением ими начальных гражданских и офицерских чинов, расширением рядов национальной буржуазии и купечества.
Вошедшие в состав Романовской империи христианские государства Грузия и Армения заметно обогатили российское дворянство своими лучшими представителями. Имена ряда персон стали общей гордостью. Вот только два: герой Бородина генерал П.И. Багратион и армянских корней – министр внутренних дел М.Т. Лорис-Меликов. Граф М. Платов, казачий атаман, во главе корпуса вошёл в Париж, а сын казахского народа Чокан Валиханов известен как гуманист и просветитель, учёный-энциклопедист, близкий друг Ф. Достоевского. Было велико число прибалтийских немцев, поднявшихся по Табели о рангах до вершин в науке, гражданской и военной службе.
Новое российское дворянство эволюционировало и вскоре сравнялось с европейским высшим светом в образованности и приверженности идеям демократии. Пётр III, внук великого преобразователя, в ходе недолгого правления успел выпустить манифест о вольности дворян, которые могли теперь не служить пожизненно. Многие удалились в родовые имения, но далеко не обязательно предавались там хмелю и утехам с дворовыми девицами. Вырастала прослойка тех, кто погружался в изучение сочинений западных философов, отъезжал на учёбу в университеты Парижа, Берлина, Гейдельберга. На что Европа потратила столетия, в России возникло за десятки лет, и картина русского чуда в литературе, музыке, живописи поразила и завоевала мир. После французского перевода «Евгения Онегина» имя Татьяна стало едва ли не самым популярным в Европе! А ещё, между прочим, ряды дворянства пополнялись теми, кому графские титулы пожалованы были, говоря по-современному, за успехи в бизнесе, – так возникли, например, роды Демидовых, Третьяковых, Рябушинских! Правда, случались и трагедии наподобие той, что описана А. Чеховым в «Вишнёвом саде», когда графья промотали состояние в Париже, а сын крепостного Ермолай Лопахин, «миллионщик», купил сад и вырубил его под дачные участки! Но такова уж история с её непредсказуемыми извивами.
Современная Россия помнит об этом своём пути, достигает уже в новом тысячелетии немалых успехов, в том числе в государственном строительстве, его поэтапной демократизации. Появилась и своя Табель о рангах: Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» от 27.07.2004. Его анализ заслуживает отдельного рассмотрения. Но внушают оптимизм такие положения закона: «…форма, срок действия, изменение условий служебного контракта; предельный возраст пребывания; перевод или перемещение; отстранение от занимаемой должности». Как говорится, всё надо вести к тому, чтобы закон торжествовал во всём и перед ним были все равны. В том числе чиновники самого высокого ранга.
Тайный советник и канцлер МИД Российской империи,
начало XIX века (изображение на марке)
Профессия/Специальность: журналист, предприниматель
Олег Туляков, журналист, предприниматель (Берлин)
