А о тех святынях, что рядом, возле дома своего, мы порой и толком-то ничего не знаем, не ценим того, что повседневно доступно. Вот и я, обосновавшись в старом Южном Бутове, довольно долго не ведал, что живу на святой земле, подле места, которое православная церковь именует московской и российской Голгофой.
…В пяти километрах от Кольцевой автодороги, на обочине Варшавского шоссе, – высокий могильный крест на фоне дубравы. Грешным делом думал я: мол, наверное, погиб здесь кто-нибудь, и, как водится, установили на месте трагедии скорбный знак…
А погиб тут в 1937 году священномученик Серафим (Леонид Михайлович Чичагов), митрополит Петроградский. К началу ХХ века он почитался как один из величайших русских духовных писателей. Его перу принадлежит обширное исследование о жизни и подвигах преподобного Серафима Саровского, вошедшее в составленную Чичаговым «Летопись Дивеевского монастыря». Можно безо всякого преувеличения сказать, что именно артиллерийский полковник Чичагов (тогда он ещё не помышлял о церковном поприще) «открыл» для российского общества грандиозную фигуру великого русского молитвенника. Император Николай II сразу после прочтения «Летописи» объявил о подготовке канонизации Серафима Саровского. А полковник Чичагов постригся в монахи под именем своего любимого святого.
Прославился Чичагов и светскими литературными трудами. Книга «Доблести русских воинов» – это воспоминания о Русско-турецкой войне 1877–1878 гг., в которой он как артиллерист принимал непосредственное участие. А ещё у полковника было медицинское образование, и до сих пор переиздаётся его двухтомник «Медицинские беседы».
…На Бутовском полигоне примерно в одно время с митрополитом Серафимом (Чичаговым) были расстреляны ещё около тысячи служителей Божьих. Среди них – два архиепископа, пять епископов, сотни священников и дьяконов, монахов и монахинь, клириков и церковных старост.
Иду через лес по тропе к полигону. Вот и глухой дощатый забор, обнесённый колючей проволокой. Тот самый, ещё с 37-го года. Добротно строили, надёжно. Думали – на века. А над забором – резные маковки бревенчатой церкви и возвышающейся поодаль колоколенки.
Настоятель здешнего храма Новомучеников и Исповедников Российских о. Кирилл (Каледа) трудится в этом святом месте с 1995 года. Бывший геолог, кандидат наук. Начинал тут с раскопок захоронений.
– В этой земле покоятся, согласно архивам, в основном москвичи и жители Подмосковья, – рассказывает о. Кирилл. – Здесь расстреляны генерал-губернатор Москвы (в 1908–1913 гг.) Владимир Джунковский, председатель Второй Государственной думы Фёдор Головин, пять царских генералов, среди них – один из первых русских лётчиков Николай Данилевский, учитель знаменитого Петра Нестерова – основоположника высшего пилотажа.
Князя Дмитрия Шаховского, основателя кадетской партии, привезли сюда на казнь в 37-м. Это был дряхлый, ничего не понимающий старик. Заодно расстреляли и его сына, священника о. Михаила. И вот ведь как бывает в жизни: деревянный храм на месте массовых репрессий был возведён в 1996 году по проекту прямого потомка княжеского рода – архитектора Дмитрия Шаховского…
– Символично, что когда в НКВД пошли так называемые чистки, то сотрудников, имевших отношение к Бутовскому полигону, тоже расстреливали здесь, – продолжает настоятель храма о. Кирилл. – Так и лежат вместе жертвы и их палачи.
Теперь уже никак не отличить, где мощи святого, а где – оголтелого безбожника. И церковные поминовения совершаются по всем здесь погребённым. Трудно сказать, в чём здесь кроется промысл Божий. Но он есть…
Привыкли видеть в храме согбенного старца, стоящего перед образом священномученика о. Павла. Этот старец – сын изображённого на иконе святого, народный артист СССР, в недалёком прошлом – режиссёр-постановщик Большого театра, главный режиссёр Московского театра оперетты Георгий Ансимов.
В третью субботу по Пасхе, 10 мая, на полигоне совершалось патриаршее богослужение – в честь Собора новомучеников, в Бутове пострадавших. С трудом верилось в реальность происходящего, когда я наблюдал, как дети и внуки святых молятся перед иконами, на которых изображены их родные отцы, деды…
Есть в храме и образ священномученика о. Владимира (Амбарцумова), деда нынешнего настоятеля о. Кирилла.
Каково же быть внуком святого, молиться у дедовских мощей, просить у него помощи? Протоиерей Кирилл так и не смог выразить словами свои чувства…
Радениями попечителей и жертвователей вот уже несколько лет как возвысился над лесом новый, каменный храм – просторный и благолепно украшенный. А прежняя деревянная церковь, возведённая на мощах, «на крови», также совершает богослужения и неизменно дорога сердцам прихожан.
Александр АННИН