У зимы короткий век

* * *

У зимы короткий век – чай да сахар, тары-бары.

Выпал снег, растаял снег. Новый год – и снова старый.

И, как будто ни при чём, вальс, звучащий в ритме снега,

Но чуть слышно под плечом – жизни пляшущее эхо.

Растворяется в груди дня короткого истома,

А в окошке, – погляди, тень танцующего дома,

Дом продрог, и дальний свет, пробиваясь ненароком,

Сам отыскивает след в день наивный и жестокий.

* * *

Казалось бы, пустяк… Не верить, или верить.

Вдоль памяти – сквозняк, хоть заперты все двери.

А в памяти пробел, и пыль забытых точек,

Успел и не успел. Прицел привычно точен.

Плати, лети, не лги. В пустыне пляшет ветер,

Он режет на круги всё то, за что в ответе.

Он в памяти – сквозняк, как тень в чужом прицеле.

Как день, где всё не так. Всё так, на самом деле…

* * *

Сколько было их – собраний, длинных прений, выступлений…

Важных, разных, неотложных… Сроки вышли. Боль прошла.

И прошедших ускорений, направлений и решений –

Эхо было и пропало, испарилось со стола.

Что осталось – растворимость «да» и «нет» сквозь смех и слёзы,

Чьи-то взгляды и улыбки, и дыханья млечный путь…

И осадок ожиданья, словно сахар из глюкозы,

И прощания до встречи где-нибудь, когда-нибудь…

* * *

Обрывки разговоров, обрезки слов и фраз…

Не говори, что скоро, пока он не угас,

Ты видишь – день искрится, пугая невпопад.

Растерянные птицы над залпами летят,

Где вновь обрывки речи, как эхо давних снов.

День растворяет вечер, как звездопад – любовь,

Ей неуютно, тесно на взорванной Земле,

Как дню, что гаснет честно у птицы на крыле.

* * *

Что же там за спиной? Вздох пространства «Вчера»,

Где прекрасное вдруг оказалось напрасным,

Где завяла опавшей листвой мишура.

Только кровь неизменна. И цвет её красный.

От «вчера» до «сегодня» мгновенный маршрут,

Сквозь абсурд, скорый суд и полынь с лебедою.

Нить судьбы с узелками, что только растут,

Продолжая маршрут меж войной и собою.

* * *

Минута за минутой… Как будто в автомат –

Монета за монетой. И нет пути назад.

От Альфы до Омеги – земной, не млечный путь.

Участвуя в забеге, не суждено свернуть,

Мы тратим, тратим, тратим… Но пригоршни минут

На всё про всё не хватит, хоть это – свой маршрут.

Судьбой сполна оплачен возникший дефицит.

Чужое эхо плачет, пока своё – молчит…

* * *

От «навсегда» до «никогда» протоптаны следы.

Быть может, смоет их вода. Но нет живой воды.

А есть живая карусель, там день сменяет ночь,

Чтобы за тридевять земель кому-то вновь помочь.

Уходят, чтоб вернуться в срок, не ведая куда,

Все те, кто смог или не смог, чьи дни, как поезда,

Идут от станции «рассвет» до станции «закат»

И чьих следов на карте нет, как нет имён ребят,

Прошедших там, где нет пути, где только друг не враг,

А потерять или найти – так это только шаг.

За шагом шаг, сквозь мир войны, минуя «да» и «нет»,

Следы ведут, всегда честны, на чёрно-белый свет.

* * *

На склоне воскресенья и близлежащих лет

Сквозной зимне-весенний и предзакатный свет

Струится, не мигая, в случайной тишине,

Где у судьбы по краю легко и трудно мне

Шагать сквозь воскресенья разборчивый уют,

И в промелькнувшей тени узнать любовь свою,

Припомнить привкус счастья, слезу не зря храня,

Привычку возвращаться туда, где нет меня.

* * *

В клетке грудной душа, видно, и впрямь томится,

Словно в темнице птица, та, что, крылом шурша,

Мечется день и ночь, боль примиряя с пеньем,

А суету – с томленьем, то ли хотя помочь,

То ли сквозь «да» и «нет», сердцем на свет ведома,

В клетке грудной, как дома, тьмою рождая свет.

* * *

Свет, преломляющий мир, словно хлеб,

Преломляется в линзах очков.

Мир преломлённый пока не ослеп,

Но средь слепых дурачков

Не мудрено заблудиться в цветах,

Вновь поделив их на «те» и «не те».

Как, преломляя извечный страх,

Выйти не хлебным путём к доброте?

* * *

Асфальтовою ниткой прошита тень небес.

Маршрутною улиткой чуть движется прогресс.

А в небесах ракеты, как тополиный пух…

От песен, что не спеты, захватывает дух.

От Слова, что готово, как сердце из груди,

Взлететь и биться снова, и падать, как дожди

На Землю, тень которой, пронзая млечный путь,

Ложится в разговоры, вскрывая смысл и суть.

* * *

В стране под названьем «весна»

Искрятся на солнце рассветы.

«Зелёный» – до станции «лето»,

И песней звучит тишина.

Весна, как спасательный круг,

Дарует надежду на чудо.

Пускай мне пока ещё худо,

Весна мне поможет, как друг.

* * *

По городу, в котором «да» и «нет»,

Витают, то спеша, то не спеша,

Шагает вместе с памятью, след в след,

Полузабытая, как сон, душа.

Не пустота страшит, не тень в глазах,

Не поцелуй, угасший поутру.

А позабытый, видно, впопыхах,

Наивный взгляд на бешеном ветру.

 * * *

Дни уходят в аут, как мячи в игре

После паса и удара мимо цели.

«Что там за столетье нынче на дворе?»

«На войну и мир как раз поспели»

Век за веком — в аут. День за днём — бои.

Где-то мимо цели, где-то — прямо в сердце.

Делим поле бранью на «враги — свои»,

И не замечаем — время тоже в берцах.

 * * *

Тороплюсь, не поспешая, медлю тоже невпопад…

Солнце, как любовь большая, освещает всё подряд.

То налево, то направо, наугад и напрямик…

Где-то деньги, где-то слава, я к ним так и не привык.

Даже плача, улыбаюсь, не хочу терять лица,

Постепенно продвигаясь от начала до конца.