Юлия Могулевцева
Сергей Телюк. Мозаика: стихи. – М.: Радуга, 2025. – 212 с.
В книгу «Мозаика» вошли избранные стихотворения из ранее вышедших изданий «Трёхкнижие», «Триптихи» и «Коллекция+». Немало внимания автор сборника, Сергей Телюк, уделяет размышлениям о времени, мире, земном бытии и небесных материях: «Наше прошлое, как отпечаток вечности», «Всё пережитое вчера / с рассветом станет фрагментарно…», «Согласно непонятной схеме, / неведомо чего суля, / в межгалактической системе / возникла бренная Земля».
При этом поэт не «переносится» в иные миры, а остаётся в той реальности, к которой принадлежит. Он внимательно наблюдает за течением жизни, за всем, что происходит вокруг, замечая даже малейшие детали, и умело передаёт увиденное и услышанное с помощью ярких и зримых художественных образов: «Птица, упавшая диагонально, / перечеркнула действительность разом. / Тут же деревья взмахнули ветвями, / ахнули двери подъездов басом…» Следует отметить, что в поэтике автора важную роль играет не только картинка («И хотя пестреют кроны, / если посмотреть наверх – / всё ж поблёкший цвет зелёный / основательнее всех», «Когда листва как жёлто-красный фон, / заметнее чернеющие ветки»), но и звук («Чу, где-то тенькает синица…», «На фоне гула шагов в переходе / мелодия местного музыканта / сродни неприкаянности таланта…»).
Образ птицы один из основных образов в книге. Он связан, прежде всего, с чувством свободы, полёта, мечтой («А любовь – диковинная птица», «И чайки реют на просторе, / распластываясь на ветрах», «Здесь нечего мечтать о журавлях, / коль в птицеловьем промысле нет смысла…»).
Встречается в книге и ещё один характерный для автора (и для русской литературной традиции) образ – пути, дороги. Вот, например: «Я другу сказал: «Созвонимся потом». / Я запер квартиру, а город оставил. / И больше и знать не хотел здешних правил – / дорога змеилась, всё шло чередом», «Ни дорожки, ни тропинки – / фразы, что в пути снежинки», «Смотреть на множество дорог, / лишь заскользит рассветный луч»).
Путь Сергей Телюк рассматривает не только как перемещение из точки А в точку Б, но и как движение по дороге жизни, как рост, взросление, переход от земного к небесному. Поэтому, конечно, в сборнике часто встречаются мотивы смерти, умирания, завершения. Тем выше для поэта ценность жизни, тем дороже каждое её хрупкое мгновение, которым хочется наслаждаться:
Луч солнца пробивается извне.
Так иногда спускаются по трапу,
иль чуткий кот, протягивая лапу,
несмело прикасается ко мне.
В «Мозаике» много света, солнца, сияния и тепла. А оформление форзацев книги, в котором использована картина Ирины Телюк «Сергей и Чуча», делает чтение ещё приятнее и душевнее.
Каждый, кто познакомится с этим поэтическим сборником, без сомнения, пройдёт собственный уникальный путь, обретёт что-то ценное и важное для себя. Так, для автора этих строк большой интерес представляет раздел «Преодоление немоты». Здесь собраны стихи, в которых поэт размышляет о слове как чуде, природе творчества, соотношении в нём волшебства и труда. Завершить эту рецензию хочется такими строками, в некотором роде афористичными:
Учить язык придётся самому.
Младенец, обращающийся к миру,
врачу, одномоментному кумиру, –
здесь непонятен толком никому.
