В Государственном музее Льва Толстого до 16 марта 2025 года работает выставка «Высокое назначение», приуроченная к 180-летию талантливой и самоотверженной жены писателя – Софьи Андреевны.
Могла ли предположить восемнадцатилетняя Сонечка Берс – щедро одарённая природой, отлично образованная, наделённая тонким вкусом и отзывчивой душой девушка, какой тяжести крест она выбирает, принимая предложение графа Льва Николаевича Толстого, успевшего к своим 34 годам многое повидать, испытать и перечувствовать. Её собственная жизнь без остатка растворится в днях и ночах мужа, «гениального и многосложного», как она сама его называла. Из тени гения Софья Андреевна не выйдет и после его кончины, и почти век спустя. Лишь относительно недавно литературоведы, биографы и даже драматурги загорелись желанием пристальнее вглядеться в судьбу этой незаурядной женщины. Выставка на Пречистенке, стала ещё одной попыткой понять, какой на самом деле была Софья Андреевна – верная спутница и воодушевлённая помощница своего мужа, заботливая мать многочисленного семейства, рачительная управительница обширного хозяйства и, наконец, первая хранительница бесценного семейного наследия.
Дух экспозиции, построенной на основе собраний московского и яснополянского музеев, можно выразить очень кратко: через немногое о многом. Вязальный крючок, а рядом фрагмент связанного для любимого мужа одеяла, которое Софья Андреевна каждый вечер заботливо подтыкала ему под спину. Фотоаппарат и валик для глянцевания фотографий, а по соседству снимки, сделанные ею. На одном Толстой запечатлён вместе с Горьким. Алексей Максимович был очень благодарен Софье Андреевне за такой удачный кадр. Этажерка с нотами любимых ею сочинений Шопена, Бетховена и Мендельсона. И тут же выдержка из дневника: «Не хочу более писать: суп пренатьер и тому подобное, а я хочу слушать самую трудную фугу или симфонию, хочу всякий день слушать самую сложную, гармоничную музыку…» Между тем знаменитая поваренная книга раскрыта на странице с рецептом «пирога Анке» – символа твёрдых семейных устоев, перенесённых Софьей Андреевной из родительской семьи в Ясную Поляну.
Но, пожалуй, сильнее всего сердце начинает биться при виде двух реликвий, разделённых почти полувеком. На белом атласе низкого круглого столика-витрины мирно дремлют две венчальные свечи и венок из флёрдоранжа. Скромные белые цветы украшали изящную головку девушки, в которую пылкий жених, по признанию ближайшего друга, был «влюблён до Сириусов». От земли до самой яркой звезды ночного неба чуть больше восьми с половиной световых лет. Льву Николаевичу понадобилось всего двадцать земных лет, чтобы любовь истаяла, как звёздный свет на рассвете. На фотографии, сделанной в 48 ю годовщину свадьбы, Софья Андреевна написала: «Последний свадебный день. 23 сентября 1910 года». Она смотрит на него с такой надеждой, с такой невыразимой словами лаской. А он глядит в сторону и, кажется, не замечает ничего вокруг себя.
Софья Андреевна прекрасно сознавала, что с нею происходит: «Я так привыкла жить не своей жизнью, а жизнью Лёвочки и детей, что тот день, когда я не сделала ничего, что для них или касается их, – мне неловко и пусто. Опять принялась переписывать Лёвочкины дневники. А жаль, что этой вечной сердечной зависимостью от любимого человека я убила в себе разные способности и энергию, а последней много было». Леонид Осипович Пастернак считал Софью Андреевну «крупной личностью». Бунин подчёркивал её художественную одарённость.
Софья Андреевна продолжала любить ненаглядного Лёвочку до последнего своего часа. В одной из витрин рядом с кистью и палитрой лежит маленький альбом. На нём надпись: «Осенние листья необыкновенной окраски с натуры. Собирала по дороге на могилу Льва Николаевича».
Виктория Рогозинская
