В книге «Путешествие в чудетство» детский поэт Михаил Яснов писал, что авторам, пишущим для самых маленьких читателей, важно преподносить повседневные вещи с неожиданных углов зрения. Открываем новую рубрику, посвящённую отечественной детской поэзии. В этом выпуске – размышления Михаила Яснова о стихах Игоря Шевчука.
Мы порой говорим про какого-нибудь взрослого: он не перестаёт удивляться всему, что вокруг него происходит, он прямо как ребёнок!
Так оно и есть: ребёнок удивляется – и в своём удивлении открывает мир. Дело известное. При таком «первом» удивлении самые простые, обыденные вещи могут показаться неожиданными, даже невероятными. Поэтому если мы читаем детские стихи, в которых происходит нечто из ряда вон выходящее, то как раз этому мы и не удивляемся. В детстве часто рискуешь оказаться вверх ногами, а значит, можно увидеть, услышать и прочитать многое, о чём в обычном состоянии мы даже не задумываемся.
Петербургский поэт Игорь Шевчук замечательным образом умеет стоять на голове – именно к такому сравнению хочется прибегнуть, когда читаешь его стихи – от книжек, вышедших в начале 90-х годов, «Шагалочка» и «Бесконечный караван», до сегодняшних публикаций. В них на первый взгляд всё время происходит что-то противоположное здравому смыслу. Не щенка дарят его маленькому герою, а малыша – щенку. Не люди стоят в очереди за дынями, а дыни – за людьми. Не у детей карантин, а у болезней. Ход «от противного» – один из самых популярных в поэзии для детей. Мы можем вспомнить, например, фольклорные перевёртыши, или Маршака с Чуковским, или «Вредные советы» Г. Остера…
Игорь Шевчук прекрасно распоряжается этой богатой традицией – среди его непосредственных предшественников нетрудно вычислить Александра Шибаева, Олега Григорьева, Эдуарда Успенского. Но и сам по себе он вполне узнаваем, всякий раз ждёшь, что он выкинет очередной поэтический фокус. Ясное дело: если гусеница вырастает в мотылька, а зёрнышко – в пион, то и вагон должен непременно «вырасти» в длинный поезд.
Игорь Шевчук
Белый цвет
Мне жалко бедный белый цвет.
Его как будто бы и нет.
Вот белый лист передо мной.
И каждый скажет: лист пустой.
А я вдруг вижу: сквозь пургу –
Озябший лебедь на снегу…
Карантин наоборот
У болезней карантин!
У Ангин. У Скарлатин.
К Пневмонии Двусторонней
Не пускают посторонних.
В шарф закутан, стонет Грипп –
Совершенно он охрип!
Зря старик-мороз лютует!
Зря холодный ветер дует!
Мы здоровы, как один,
– У болезней карантин.
ЦИТАТНИК
«Лидия Корнеевна Чуковская в своих «Записках об Анне Ахматовой» вспоминает такой занятный эпизод: дети, которым Осип Эмильевич Мандельштам подарил свою детскую книжку, попросили его: «Дядя Ося, а нельзя ли эту книжечку перерисовать на «Муху-Цокотуху»? В этом вопросе сформулирована одна из главных особенностей детского восприятия: я люблю то, что знаю, и всегда хочу иметь при себе то, что знаю и люблю».
«Это особенно относится к стихам, если, конечно, стихи сопутствуют воспитанию. Кто из нас не был свидетелем того, как начинающий любитель поэзии запоем читает какое-нибудь стихотворение – отрывок из той же «Мухи-Цо котухи», или Маршака, или Барто, или Пушкина, – а на вопрос, кто эти стихи написал, гордо отвечает: «Это я придумал!» Или: «Это я сочинил!»
Михаил Яснов