Просто о сложном
– Александр Алексеевич, только что вышла ваша книга «Я верю!». Она отличается от предыдущих тем, что вы сделали шаг от художественной литературы в сторону эссеистики. Почему?
– Многие из тех, кто читал все мои книги, отмечают, что «Русский крест», «Святые грешники» и «Крымский мост» объединены не только некоторыми сквозными героями, но и общим идейным стержнем. В этих романах я выражаю свои философские и религиозные представления о мире. Однако все они написаны по-разному – с пониманием того, что ждут от этих произведений в том или ином случае читатели. Вот, скажем, первый в этом списке роман-эпопея «Русский крест». Мною, как автором, он сознательно сделан достаточно динамичным. И его философская составляющая выражена лишь в небольших вставках – притчах, предваряющих каждую главу.
– А в чём тут замысел?
– Всякий мастер управляет материалом – не просто излагает как бог на душу положит. «Русский крест», по моим ощущениям, должен был быть близок большему количеству людей. Так оно и получилось: 40 тысяч проданных экземпляров по нынешним временам очень немало. И мне хотелось, чтобы моя аудитории, уже видя эти короткие притчи, начинала понимать: автор и его текст не так просты, как кажется. За увлекательной сюжетной линией скрывается серьёзная философская подоплёка.
Притчи вроде бы никак не связаны с основным текстом. Но это только на первый взгляд. Допустим, притча о кресте, который человек не может сбросить со своего плеча. Это же прямой посыл к историческому предназначению русского народа. Мы империя. И это наш крест. Поэтому именно мы должны его нести. Или, например, о Марии Магдалине и побивании камнями. Собрались фарисеи и стали спрашивать у Христа, что делать с этой блудницей. А он им: «Кто из вас безгрешен, пусть первый бросит в неё камень». И все разошлись. Почему я взял эту историю? Потому что здесь она привязана к сюжетной линии одной из главных героинь – Людмилы Крыловой. И суть её выражается словами: «Не судите, да не судимы будете». А история воскресшего Лазаря говорит о том, что духовный мир моего главного героя тоже умер, когда умерла его любовь. Он потерял всё. А потом – возродился к новой жизни. К новой любви.
Искушённый читатель уже тогда мог почувствовать, что у автора в запасе ещё много чего есть. Но всему своё время. И я не стал сверх меры перенасыщать этот роман философией. Потому что в первую очередь он должен был легко и с интересом читаться.
– Но уже в следующей книге вы себя в этом плане не ограничивали…
– Да, в «Святых грешниках» я более развёрнуто изложил свои представления о жизни, о мире, о человеческой судьбе. Здесь я исследую религиозно-философские взгляды моих героев и подвожу читателя к пониманию каких-то более высоких материй. Например, я искренне уверен, что именно в нашей стране, в которой мирно уживаются три мировые религии, может родиться какое-то новое, всеобъемлющее мировое учение. Как изменится тогда наша духовная жизнь? Какой будет новая религия? Уверен, что нам нужна религия творчества, где каждый человек – сотворец Бога и должен соответственно реализовать себя. В этом романе я ввожу мистическое понимание каких-то основных её принципов.
Философская система в сжатом виде
– В новом романе – «Крымский мост» – эта тенденция усиливается…
– В нём я тоже касаюсь духовных метаний героя, но уже показываю реальные техники: как человеку перестроить своё мировоззрение, своё сознание с помощью конкретных практик. Так, как это делают, например, иноки на горе Афон или исламские суфии. Мне удалось найти общую точку, от которой отталкиваются представители разных религий на пути совершенствования. И в этой книге я делюсь своим открытием с читателями. Но когда закончил работу над ней, понял: всё, что написал в трёх больших романах, нужно ещё объяснить простым, доступным языком. Может, для кого-то сложно уловить суть через образы. Трудно самостоятельно выбрать из этого огромного массива художественного текста какое-то целостное философское представление, отсеять второстепенное и получить зерно. И вот тогда я решил сделать другую книгу.
Сначала мы с издательством «Вече», в котором выходили мои предыдущие книги, объявили конкурс: предложили всем желающим поделиться тем, как они пришли к вере и к Богу. Нам прислали множество уникальных исповедей. Представители самых разных верований честно написали о своём пути к обретению высшего смысла. Все эти истории нашли своё место в альманахе «Я верю!». Но всё-таки не хватало какого-то общего связующего фундамента. Мы долго думали, что же добавить, чтобы книга заиграла. И вот тогда моя жена предложила: «А ты расскажи о собственном опыте. О том, что сам пережил. Но не в образной форме, а просто и коротко, оставив лишь главное».
Я подумал и согласился: да, моя история этой книге тоже нужна. Сел и написал всё, что понял за свои 68 лет. Но уже в таком досуха отжатом виде. Получилась квинтэссенция моих философско-мировоззренческих взглядов, которые я по большому счёту излагаю во всех своих книгах и до конца ещё не изложил.
– То есть линию философского романа будете продолжать?
– Конечно. Я уже рассказывал, что 30 лет изучал историю религий. И меня страшно заинтересовал вопрос посмертной жизни души. Я уже в таком возрасте, когда практически каждый мыслящий человек начинает задумываться: а что он построил? А куда идёт? А что с ним будет после того, как закончится его земной путь?
Поэтому целый год собирал информацию о религиозных трактовках, касающихся этого вопроса. Ездил в Казань – встречался с муллами. Ранее разговаривал с буддистами. Много общался со своим другом – священником РПЦ. Перелопатил горы литературы. Начинал с египетской «Книги мёртвых», потом изучил тибетскую и множество других. Естественно, в этой истории никак не обойдёшься без отцов церкви: Василия Великого, Сергия Радонежского, Игнатия Брянчанинова… Постепенно углубился в современные теории о переселении душ. Всё шло в копилку. Это как раз мой метод работы: собрал гигантское количество информации, прочитал десятки книг, потратил кучу времени, но какое-то очень личное представление о посмертной жизни души сегодня имею. И эти выводы для меня были духовным открытием. Давно уже не посещали такие ночные откровения. Но в этот раз Господь или те, кто нами управляет, приоткрыли тайну. Хочу поделиться ею в своей новой книге. Но подать это надо как положено – в контексте, через героев. Чтобы читателю было интересно.
Остановились перед краем пропасти
– Над чем ещё вы работаете?
– Над книгой по истории Казахстана. Я много лет был, в хорошем смысле этого слова, русским националистом, патриотом. Опубликовал огромный цикл статей «Русский вопрос». Всё время думал, что Россия, избавившись от имперского наследия в виде множества нахлебников, пойдёт по европейскому пути. Как Германия, Франция или Швеция. Построит национальное государство, где во главе угла будут интересы собственного народа. Но последние события, особенно присоединение Крыма, показали, что Западу мы не нужны. Они нас рассматривают исключительно как сырьевую колонию. И действуют по принципу: если ты с нами не согласен или просто другой – значит, ты наш враг. Так было всегда.
– Но при чём тут Казахстан?
– Я много лет прожил там: сначала учился в университете, потом работал собкором «Комсомолки». И могу сказать, что это уменьшенная копия России. В Казахстане тоже больше сотни народностей. Сохраняются средневековые роды – жузы. В то же время часть населения – в основном русскоязычная – тяготеет к демократическому развитию. Страна имеет неплохие природные ресурсы. Во главе – умный и опытный руководитель. Поэтому были надежды, что там удастся построить государство по европейскому образцу. Но сегодня мы видим: у них всё-таки возобладал восточный авторитарный режим. Русских вытесняют. Государство дрейфует к наследственной передаче власти. Сохраняются лишь некоторые демократические рудименты вроде выборности.
И на этой базе я хочу вывести своё нынешнее представление о том, что Россия тоже не пошла по европейскому пути. Осталась империей. А обострившийся разлад с Западом окончательно подтолкнул нас в сторону евразийства, о котором говорили великие русские философы: Николай Трубецкой, Лев Гумилёв… Мы этого как бы всерьёз и не хотели. Считали себя западной цивилизацией. Всё время смотрели туда, широко раскрыв глаза, и ждали, что скоро воссоединимся – будет у нас единое пространство. Как говорили, от Лиссабона до Владивостока. Но оказалось, всё это ерунда. И в конечном итоге нас вытолкали в евразийскую модель. Отсюда сближение с Востоком. Думаю, в этом сегодня и есть наше спасение. Потому что либеральная идея во всём мире себя исчерпала, и мы успели остановиться перед краем пропасти – не только экономической или геополитической, но и нравственной, духовной.
Беседу вёл
Максим Горохов