Опера-оратория «Бабий Яр» вернулась на сцену
«Желаем вам приятного вечера!» – улыбающаяся девушка-капельдинер протянула у входа в «Филармонию-2» программку. Уже в зале два подростка на соседнем ряду смеялись, шутили и фотографировали друг друга на мобильный телефон в ожидании начала. Афиша сообщала: опера-оратория Давида Кривицкого «Бабий Яр» для двух хоров, трёх солистов, чтеца и симфонического оркестра. А пока на не закрытой занавесом сцене – два небольших коллажа из чёрно-белых фотографий и видеопроектор…
Наконец свет в зале погас, смех замолк. С первых же тактов в памяти всплыла страшная в своём цинизме фраза: «Смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика». Но набиравшая силу музыкальная волна, идущая со сцены, тут же заставила всем сердцем воспротивиться этому. Нет, нет и нет! Это тысячекратная, стотысячекратная, миллионнократная трагедия. Противостоять смерти может только непобедимая жажда жизни, борьба за жизнь. Недаром композитор построил своё произведение на эмоциональных контрастах: рядом с переворачивающими душу страшными эпизодами кровавых расправ – лирические мечтания о новой жизни после войны.
Все нюансы сложной музыкальной канвы были тонко продемонстрированы симфоническим оркестром «Новая Россия» под управлением лауреата премии Президента РФ Владислава Лаврика. Хочется особо отметить солистов – заслуженного артиста РФ Романа Улыбина (бас), лауреатов международных конкурсов Анастасию Белукову (сопрано) и Сергея Радченко (тенор), а также лауреата всероссийских конкурсов Олега Гончарова (чтец). Их многогранный талант – и музыкальный, и драматический – воскрешал живые образы, словно их герои не погибли, но всё ещё любят и мечтают рядом с нами. Наряду с выступлениями артистов из Центрального пограничного ансамбля Федеральной службы безопасности РФ, хора дважды Краснознамённого Ансамбля песни и пляски имени Александрова и Тульского государственного хора очень трогала по-настоящему взрослая работа детского хора «Пионерия» имени Г.А. Струве под руководством Елены Веремеенко.
…И вот хористы развернулись к залу и медленно подняли над головой фотографии. Улыбающиеся и серьёзные лица детей и стариков, юных влюблённых и счастливых супругов – людей, которых давным-давно нет на свете, людей, погибших страшной смертью. В этот момент нужно было очень постараться, чтобы удержаться от слёз; у многих слушателей это так и не получилось. С замиранием последней ноты в зале наступила тишина. Никто не аплодировал: вернуться в обычный «приятный вечер» после всего услышанного было уже невозможно. Мы все, сидевшие в зале, только что лично прикоснулись к той «жирной земле, перемешанной с костями, кровью погибших…», о которой писал сам композитор, в 8-летнем возрасте побывавший в Бабьем Яру.
Закрадывалась мысль: как же выдержали музыканты и артисты такое эмоциональное напряжение на многочисленных репетициях, на самом спектакле? А ещё подумалось (уж простите за невольную дидактику): можно – и нужно! – десятки раз читать в книгах и учебниках об «одном из самых чудовищных преступлений нацизма во время Второй мировой войны», но вот прослушивание хотя бы единожды «Бабьего Яра» Давида Кривицкого даст в понимании, а главное, осознании и прочувствовании такого урока истории гораздо больше. При этом какой-то злой несправедливостью выглядит сухая статистика: первое и единственное (!) концертное исполнение оперы-оратории состоялось 26 апреля 1995 года. Низкий поклон устроителям и организаторам спектакля за то, что ныне «Бабий Яр» всё-таки возвращается на сцену.
Мария Залесская