С начала учебного года я не только преподаватель, но и редактор газеты Регионального школьного технопарка «Мы можем!». Юнкоры – старшеклассники. Я сажусь за редактуру текста вместе с автором, и объём заметки или интервью уменьшается чуть ли не на треть. Лицо автора, наоборот, удлиняется – в корзину летят общие места и разжёванная тягомотина одной и той же мысли. Я говорю детям о «сестре таланта», о журналистской лаконичности и не устаю повторять вслед за Паустовским, как Бабель несколько десятков раз переписывал свои рассказы: «Прежде всего я выбрасываю из фразы все лишние слова. Нужен острый глаз, потому что язык ловко прячет свой мусор, повторения, синонимы, просто бессмыслицы и всё время как будто старается нас перехитрить».
Но выпуск идёт за выпуском, год работы за годом, и я всё чаще слышу «песню» про то, что «чем больше слов, тем лучше» и что «нас так учат в школе».
Пятый или одиннадцатый класс – для меня дети. И, затевая газету, я сама с детской наивностью ждала от них наивности и детскости, искренности и свежести, а встречаю – сухоту. Никто не напишет просто «сейчас», обязательно – «на данный момент» или «в настоящее время». Не «сегодня», а «на сегодняшний день». Не «скоро», а «в скором времени». Не «часто», а «в большинстве случаев».
– А из скольких слов должна состоять статья? – уточнила однажды старшеклассница.
Её вопрос меня смутил. Журналисты считают объём в строчках или знаках. Неопытные школьники мыслят постранично.
– А где же вы научились считать в словах? – уточняю я.
– В школе. Мы так сочинения пишем, – охотно поясняет она, – не меньше 250 слов. Вступление – столько-то, аргумент – столько-то…
Боже мой, так вот откуда эти «данные моменты» и «большинство случаев»! Чувствуете, как растёт из-за них заветное количество слов? Значит, школьная система и ЕГЭ учат детей не ясности выражения мысли, а соответствию нормам! И, признаемся, не русского языка, а канцелярита.
Маргарита Бобровская, преподаватель школьного технопарка, Астрахань