Юрий Кривошеев, доктор исторических наук, Санкт-Петербург
Светлана Гусева, кандидат исторических наук, Москва
Обращаясь к жизненному пути и научному наследию отечественных историков конца XX – начала XXI века – И.Я. Фроянову, Ю.Г. Алексееву, А.Я. Дегтярёву, приходишь к выводу, что за их сложными научными штудиями всегда шёл поиск самого главного в истории нашего Отечества – русского характера. Какая сила создала русский народ, Русское государство, подчинила необъятные пространства, позволила выжить и окрепнуть в постоянной борьбе, в непрекращающемся режиме вражеских нашествий?
Исследователь Руси и России Игорь Яковлевич Фроянов искал ответы на эти вопросы всю жизнь. В итоге гигантской работы ему удалось то, что под силу далеко не каждому исследователю, – создать единую концепцию исторического развития Руси с IX по XX век. И в ней была своя уникальная особенность – в основе лежала духовно-нравственная жизнь русского народа. По Фроянову, русскую государственность создали общинность, демократичность, превалирование коллективного над частным, уважение к верховной власти, призванной защищать народ от внешнего врага, ведущее значение этико-религиозной сферы для жизни общества.
Фроянов родился в Армавире 22 июня 1936 года. Отец будущего историка, потомственный кубанский казак Яков Петрович Фроянов, майор Красной армии, был репрессирован в 1937‑м.
В школе советовали не дружить с сыном «врага народа». Мальчик был поставлен перед выбором – сдаваться или преодолевать. И выбор был сделан правильно. Отца реабилитировали в 1957 году, но в семью он уже не вернулся. Мать Лидия Игнатьевна вырастила двух сыновей.
В Советской армии солдат-срочник Игорь Фроянов зачитывался книгой Бориса Грекова «Киевская Русь». И вот, как это бывает, одна любовь и на всю жизнь – к прекрасному, сильному, мощному государству Древняя Русь, и шире – к русскому народу, к древнерусскому обществу. Не к задавленному феодальным гнётом, холопу, смиренно жующему в уголке пирожок с ничем, а к народу-творцу, создавшему свою форму демократической государственности – города-государства Древней Руси (Киевская земля, Новгородская, Полоцкая, Рязанская и другие), как позднее масштабно изобразит в своих трудах учёный Фроянов.
После окончания Ставропольского педагогического института в 1963 году – поиск места в аспирантуре в Москве, потом в Ленинграде, где и суждено было остаться, создать свою научную школу, почти 20 лет возглавлять исторический факультет (1982–2001 гг.) Ленинградского/Санкт-Петербургского государственного университета. Факультет он принял от своего учителя, признанного главы ленинградской научной школы Владимира Васильевича Мавродина.
Фроянов вошёл в большую науку в 70–80‑е гг. XX века. Это были времена преодоления косности и идеологической зашоренности советского марксизма, эпоха надежд на лучшее будущее.
Его вклад в изучение Древней Руси ознаменован беспрестанным и новаторским подходом к исследованию известного и вроде широко обсуждаемого материала – социального строя Киевской Руси. Вывод кандидатской и докторской диссертаций оказался для советской исторической науки ошеломляющим – государство Киевская Русь возникло в доклассовом обществе. Смелая позиция вызвала казус в «научной» бюрократии – его докторская («Киевская Русь. Главные черты социально-экономического строя») была задержана в Высшей аттестационной комиссии, а научная степень присуждена через три года после защиты в 1976 году.
В чём была сила России, по Фроянову? В свободе! Эту мысль учёный пронёс через научное, а потом и публицистическое творчество. Вывод о позднем установлении феодальных отношений на Руси (лишь к XIV веку), о свободе её жителей, как экономической, так и политической, позволил учёному пойти дальше и иначе представить политическое устройство Древней Руси: отказ от феодальных княжеств в пользу демократических городов-государств.
Условия ожесточённой борьбы с установившимся монголо-татарским данничеством заставили русский народ отойти от демократических традиций в управлении, передать власть в руки князю. Для свержения Орды на пространствах Руси должно было сложиться территориально крупное государство с единоличной властью, причём быстро. Фроянов отводил становлению российской монархии не более столетия: от зарождения при Дмитрии Донском до утверждения при Иване III.
Княжеская власть в сознании народа, по его мнению, всегда была олицетворением добра и справедливости. В этом Фроянов-историк видел силу русского народа и опору его государственности, а Фроянов-публицист – причину бедствий в наше время, но и надежду на возрождение. Власть на Руси была делегирована не сословным представительством, а непосредственно народом, заинтересованным в отражении внешней угрозы.
Заключения Фроянова о свободе человека в Древней Руси имели далеко идущие цели. Современный мир выстроен так, что свобода признаётся чертой исключительно западной (американской) цивилизации. Остальным недвусмысленно намекают, что они – общества, живущие по принципу «догоняющего развития», – вроде как до неё сами не доросли. Учёный утверждал иначе: «Дело в том, что демократия – явление исторически развивающееся, и для каждого народа подходит именно та форма, которая выстрадана его собственной историей».
Общей тенденцией в зарубежной, да в отечественной историографии было желание представить русское общество (Древней Руси, СССР) угнетённым властью, безвольным и нищим, едва держащимся на ногах «холопом», застывшим в страхе перед палкой тирана. На материале Древней Руси Фроянов убедительно показал противоположную картину. Простой человек – это общинник, принимающий на вече основополагающие решения, касающиеся жизни города-государства, он же и ополченец, готовый с оружием в руках отстаивать свой выбор. Вечевая деятельность – древнерусская демократия, а город – крепкий общественный союз народа и князя. Каким-то обнадёживающим заветом издалека звучат слова учёного: «Свободолюбие, демократизм, коллективизм сложились в отличительные свойства характера наших предков ещё во времена Древней Руси, ставшей колыбелью трёх братских народов – русского, украинского и белорусского».
Труды Фроянова доказывали очень неудобный для враждебных России сил фактор – в советской науке, построенной на концепции марксизма, существовал ресурс для дальнейшего развития. Намечался путь выхода на новый этап: творческое переосмысление марксизма, включение в исследования трудов отечественных историков XIX – начала XX века, использование современных обществоведческих знаний. Достижения советской науки могли работать на пользу общества, не стоило их сметать, расчищая дорогу для прозападных идей, их авторов и моделей изучения нашей истории. Но зарубежная «политтехнология» стояла наготове… В процессе ускоренного демонтажа национальной науки замечать такое явление, как Фроянов, было не с руки. Учёный оказался сложной фигурой на шахматном поле столкновения различных интересов и взглядов (научных и околонаучных). «Переходная формация» работ Фроянова вызывала недовольство сразу в двух лагерях – в советской науке и постперестроечной. Дорогая цена за свободу слова была заплачена им сполна.
Перед нами величественное здание научной концепции Игоря Яковлевича Фроянова, и «ворота» внутрь по-прежнему открыты для каждого. Учёный оставил нам в наследство актуальные и глубокие темы: восточнославянская община, княжеская власть на Руси, русская вечевая демократия, города-государства Древней Руси, истоки русской духовной культуры и правовые основы жизни русского общества. Они ждут русского историка XXI века.
