В чьих руках нить

Но «Нить» – отнюдь не сборник буколических, благостных историй, его герои ничуть не похожи на знаменитого рубцовского доброго Филю, для которого «мир такой справедливый, даже нечего крыть». Когда надо, они кроют. Вот как трактуют Эвклидову геометрию двое работяг в пивной за кружкой жигулёвского, рассматривая свои ладони: «Вот тут – линии судьбы, а написано там – быть мне всю жизнь бедным шоферюгой и не отдыхать на Канарах, не иметь своей иномарки и коттеджа за городом… А тебе – быть всю жизнь слесарем, слаще минтая не есть, дороже этого жигулёвского не пить… А у буржуев свои линии судьбы. Лопай – не хочу, лапай – не хочу. Жизнь – малина, совести – на грош! А самое главное – никогда наши линии судьбы не соприкасаются с ихними. Мы живём в параллельных мирах. Они и мы – как рельсы железнодорожные…»

Эти работяги, на которых Россия держится, такого мнения о «буржуях»: «Всех ведь по телевизору показывают, в газетах про них пишут – как они ночи не спят в заботах о благе народном! Чиновники, депутаты – вся власть дружкам и братве!» Это из рассказа «Жизненная теорема». А вот какое замечание бросает в адрес «буржуев» герой рассказа «Последняя команда»: «Многих-многих друзей схоронил-закопал я на войне в разных землях. Жалдубаев – казах, Чабукидзе – грузин, Отоев – бурят, Васильев – чуваш, ещё Васильев – мариец, Загоряну – молдаванин… А сколько русских парней было – Ивановых, Петровых! Мы никого не делили по национальностям – это правда. Это сейчас толстопузы всех разделяют. Ну, да и на них, глядишь, будет суд Божий. А пока – мы под ними, дураки разделённые…»

Хорошую книжку написал дельвиговский лауреат прошлого года. Казалось бы, престижная награда удмуртскому писателю должна была бы быть широко отмеченной, отпразднованной в его небольшой республике. Но, как рассказал сам автор в предисловии, «в официальных кругах это не вызвало особого внимания». Видимо, говоря языком его персонажей, правящим «толстопузам» национальная культура мало интересна, хотя они и любят подчёркивать национальный вопрос. Печально это. Но будем надеяться на перемены к лучшему.