Беседу вёл Алексей Одесский
Валентина Георгиевна Осина живёт в Хакасии, в городе Черногорске. Поначалу она от интервью отказывалась: «Не надо ничего. Я уже старенькая. Да и столько времени прошло». Но, к счастью, всё же начала говорить. И рассказала много интересного.
Эти люди творили историю, не задумываясь об этом. Простые. Скромные. Честные. Их труд стал залогом великого подвига советской науки и техники. Речь не только о первом космонавте Земли, не только о главном конструкторе. Не только об учёных, инженерах, рабочих. Вкусные завтраки, обеды и ужины для Гагарина, Титова, Терешковой готовила русская девушка Валя. И кто скажет, что её вклад в общее дело менее важен?
– Вы, 22‑летняя девушка, оказались в эпицентре событий, там, где вершилась история страны, человечества. Как это получилось?
– Всё сложилось само собой. После школы я два с половиной года училась в Свердловске в Техникуме советской торговли – 6 марта 1961‑го получила диплом. Стипендия была маленькая – всего 20 руб., а ведь нужно помогать младшим братьям и сёстрам, родителям, и хотелось попасть туда, где больше платят. Уже собиралась на Крайний Север, узнав о 50‑процентной надбавке.
А тут приехал представитель Министерства обороны. Побеседовали, заполнили анкету. В Москве, в Главном управлении торговли МО, мне вручили билет на поезд. Не представляла, куда еду. Казахстан. Вокзал железнодорожной станции Тюратам представлял собой мазанку (потом на её месте построили здание из стекла и бетона). Вокруг – полупустыня. Название Байконур появится не скоро. Пока всё держалось в строгом секрете, этот населённый пункт назывался сначала Ташкент-90, потом Кзыл-Орда-50…
– Не было страшно?
– Было интересно. И нелегко. Климат суровый, резко континентальный. Летом – пекло, сухой ветер. Зима тоже ветреная, очень холодная. Зато с середины апреля росли тюльпаны…
Вслед за мной подъехали ещё три девушки из нашего техникума – подружка, с которой мы вместе учились, и два бухгалтера. Оформились на работу – в гостиницу. По специальности я техник-технолог, но стала поваром – работать на кухне было некому. Небольшое двухэтажное здание на берегу реки, комнат на десять, находилось на закрытой территории. Мы-то догадывались, кто постояльцы, тихонько говорили об этом между собой. Наверху жили космонавты – Гагарин, Титов… Недели через две я уже знала: человек полетит в космос. Была там, всё видела своими глазами.
– Уникально! Вы находились в двух шагах от первопроходцев – покорителей космоса. Первые космонавты – какими они были?
– Простые ребята, весёлые. Опрятные. Военные – на завтрак выходили в форме. Никакого зазнайства. Всегда здоровались. Обязательно заходили на кухню сказать спасибо. За столом говорили на любые темы, но только не о работе. Титов был очень разговорчивый…
– А Гагарин? Вы называли его по имени?
– Да, по имени, а как же? Юра. Молодой приятный парень, всё время улыбался. Как его показывают на экране, каким его все знают, таким он и был.
– На обед космонавты приходили по расписанию?
– У них был свой распорядок. Могли весь день провести на стартовой площадке – тогда там и кушали, нас туда не пускали. Но всегда приезжали ночевать в гостиницу.
– Рацион у них был особенный?
– Без каких-то особых деликатесов. Меню мы обсуждали с доктором – она всегда находилась рядом. Ребята были непривередливы. Предпочитали домашнюю еду. Главное, чтобы было хорошо приготовлено – мы очень старались. Пельмени для них лепили. Николаев кашу гречневую любил. Варили борщ, летом – свекольник, окрошку. Квас сами делали. Картошку – и жарили, и пюре. Город снабжался неплохо. Мясо, птица – всё было. Свинина, говядина, баранина. Делали отбивные. Фрукты, молочные продукты везли из Чимкента – был специальный прицепной вагон к скорому поезду. Не каждый день, но три раза в неделю точно.
– Если не ошибаюсь, Сырдарья была богата рыбой?
– Да! Жерехи, судаки, сазаны – какой только рыбы не было! Потом она пропала. Узбекистан стал заниматься хлопком, вода до нас не доходила, Аральское море стало высыхать… Кстати, у космонавтов была лодка, они любили ездить на рыбалку.
– Помните, где вы услышали сообщение о полёте Гагарина?
– О том, что Гагарин полетит именно 12 апреля, мы не знали. Я слушала по дороге домой – в городе, из репродуктора.
– В те годы персона Сергея Павловича Королёва была строго засекречена, советские люди узнали имя главного конструктора космической техники уже после его смерти. Вам доводилось видеть Королёва?
– Да, конечно, хоть и нечасто. Мы знали, кто это и как его зовут. Нормальный был мужчина, всегда носил костюм, правда, без галстука (стояла такая жара – какой там галстук!). Королёв был серьёзным, хмурым, задумчивым и всем своим видом показывал: «Не подходи ко мне!» Понятно, я с ним никогда не разговаривала. Бывало, кормили его. Жил он в отдельном домике, стоявшем рядом со стартовой площадкой, и обычно там питался, но время от времени приезжал к нам, общался с космонавтами.
Михаил Кузьмич Янгель – главный конструктор ракетных комплексов – был попроще, с ним и поговорить можно было.
Оба ездили на «Волгах», без охраны.
– В вашей гостинице жила и Валентина Терешкова?
– Их было четыре девчонки, все – младшие лейтенанты. Из-за технических проблем запуск откладывался – отправить девушку в космос собирались раньше. Вообще-то первой женщиной-космонавтом должна была стать Пономарёва из Свердловска.
Помню, мы все вместе сидели в красном уголке, работал приёмник (телевизоров ещё не было) – ждали сообщение Левитана. Когда прозвучала фамилия Терешкова, Пономарёва резко встала, ушла. Конечно, ей было обидно.
Из той старой гвардии, кого я знала, уже и нет никого – только Терешкова ещё жива…
– В конце 60‑х город получил название Ленинск…
– Это была инициатива первого секретаря Компартии Казахстана, мол, у нас в республике нет города Ленина…
Ленинск рос постепенно. Строили из ничего, в пустыне. Появились пятиэтажки, коттеджи для начальства. Провели водопровод. Королёв дал команду – улицы озеленили.
– Город оставался секретным, закрытым?
– Особая секретность была только в первые годы. А позже космонавты запросто ходили по городу, мы их знали в лицо. Население небольшое – все друг друга знали.
Почта в Ленинске работала как часы. Прессу привозили без задержки. И, кстати, «Литературную газету» мы выписывали – начинали читать с последней страницы.
Как-то в город приехал Косыгин. Собрали женсовет, пожаловались: город молодой, детей много, а нет своего молокозавода. Председатель Совета Министров СССР пообещал решить вопрос. Года не прошло – завезли финское оборудование, возвели комбинат. Строили солдаты – стройбат по вечерам маршировал с работы строевым шагом с песнями. Приезжали и специалисты из Финляндии, налаживали производственные линии. Появились в продаже свои молочные продукты – какие хочешь.
– В магазинах всего было в достатке?
– Кроме спиртных напитков. У нас действовал сухой закон – алкоголь появился в продаже только в конце 70‑х. Но кому было нужно – «везде грязь найдёт». На станции местные продавали арак – казахскую водку…
В 1971‑м я работала в ресторане. Официантка Лариса принесла бутылку шампанского – перед тем, как выехать на старт, её нам поставил Владислав Волков…
– Член трагически погибшего экипажа «Союза-11» Добровольский – Волков – Пацаев?
– Да. Мы пили шампанское и не могли себе представить, что они не вернутся…
– Кто из высшего руководства СССР посещал Ленинск?
– Брежнев приезжал в начале 60‑х, ещё не будучи Генеральным секретарём ЦК КПСС. Молодой-то он был интересный. Хороший мужик. Говорил красиво. Жаль, не дали ему вовремя отойти от дел…
– Вы видели Брежнева близко?
– Да, мы обслуживали банкет. Брежнев нас угощал, разговаривал. Он был при параде, принимал важного гостя – брата де Голля. Готовился серьёзный старт, но не космический – запускали какую-то новую ракету.
– А Хрущёв приезжал?
– Да, но до 1961 года. Мой муж (он – военный, ракетчик) его видел – Хрущёв присутствовал на каких-то испытаниях. Там могла возникнуть опасность – так противогаз Хрущёва как раз мой муж держал наготове.
– У вас есть медаль «За трудовую доблесть»…
– На очередном торжественном мероприятии присутствовали иностранные гости. Всем девушкам пошили одинаковые платья. Погода испортилась, подул ветер, стало холодно, но мы держались стойко, в лёгкой летней одежде – до конца. Главком ракетных войск отдал приказ – наградить нас медалями «За трудовую доблесть». Говорят, в кинохронике есть кадры, где мне вручают медаль. Но сама я не видела.
