Елена ЛИТИНСКАЯ
Родилась и выросла в Москве. Пишет стихи с 16 лет. Окончила славянское отделение филологического факультета МГУ. Занималась поэтическим переводом с чешского.
В 1979-м эмигрировала в США. Вернулась к поэзии в конце 80-х, издала две книги стихов: «Монолог последнего снега» (Нью-Йорк, 1992) и «В поисках себя» (Москва, 2002). В 2008 году вышла книга избранного Литинской «На канале: Стихи и проза» (Москва, Водолей Publishers).
Живет в Нью-Йорке, работает в Бруклинской публичной библиотеке.
* * *
Лихой коронавирус –
не бред, не сон!
Хоть плачь, хоть ешь просвиру –
лютует он.
Хоть лоб разбей в поклонах,
не внемлет Спас.
От гибельной короны,
тебя не спас.
Ее не снять, не сбросить.
Врастает в плоть
и рассекает проседь,
как кожу плеть.
Коль суждено, мы ляжем
в постель земли.
Но с царственным вальяжем,
как короли.
* * *
Мои далекие и близкие!
На Небе или на Земле.
У каждого своя прописка,
печать и дата на челе –
рожденья час и час ухода.
А в промежутке – маета:
вражда, любовь, продленье рода,
Звезда Давида, боль Христа –
на шейной золотой цепочке.
И между ними вечный спор.
Над головою на гвоздочке –
коронавируса топор.
Усталый Бог наводит мор
на мир. Но я не ставлю точку.
* * *
Много бед пережила
Земля системой иммунной.
Тушила пожары зла
без помощи Зевса и Перуна.
Оспа, холера, чума,
тиф, проказа, эбола.
Планета сходила с ума,
скрипела зубами от боли.
И вот на теле Земли
огромным нарывом вырос
(попробуй его проколи!)
грозный корона-вирус.
Но все проходит. Не вечен
нарыв. Однажды прорвется.
Еще не настал вечер,
не закатилось солнце…
* * *
Вроде, вчера или месяц назад
жизнь протекала в уютном русле.
Вдруг налетела шальная гроза.
Дом – во спасенье тюрьмой. Грустно.
В кресло вросла, аж трещит сукно.
Как обуздать нам стихию эту?
Рыбы и люди легли на дно.
Может, бежать, и, как Чацкий: «Карету!»
Некуда, незачем! Все сметено.
Темное Небо зову к ответу.
Только не внемлет оно.
* * *
Апрель в Нью-Йорке. Первоцвет.
Я так любила это время.
А ныне – карантин, запрет.
Сижу в стенах портретом в раме,
сей галереи устроитель,
модель и вынужденный зритель.
В окно на первоцвет гляжу –
среди почти пустынных улиц –
и нужных слов не нахожу
оплакать город. Словно улей,
вчера он пчелами был полон.
Сегодня все ячейки полы.
А ты струишься, первоцвет,
переливаешься огнями.
Тебе до нас и дела нет.
И виноваты в том мы сами.
На волю выпустили джинна.
И шествует победно-чинно
он по Земле…
Песня о коронавирусе
Март уже к концу подходит. Ветер, дождь, коронавирус.
Вот такая накатила непогожая пора.
Разворачиваю нервно я компьютера папирус
и прочитываю, хмурясь, сводки с самого утра.
Как сказал Экклезиаст: «Все пройдет. Ничто не вечно!»
И от этих древних истин на душе полегче мне.
Сотворю с утра молитву. Разожгу под вечер свечи.
Знать, такое наше время: на войне, как на войне.
Вспоминаю годы детства. Корь, ветрянка, скарлатина,
свинка, коклюш… Без прививок знай плоди антитела.
Папа с мамой на работе. Под покровом карантина
я Боккаччо проглотила и горда собой была.
Вот и ныне пребываю в карантинном заточеньи.
Долго ли оно продлится – перспектива не ясна.
Словно сдавленное дамбой, перекрыто слов теченье.
То не Болдинская осень. То нью-йоркская весна.
…Я уже сыта по горло карантинным заточеньем.
Посидеть бы в ресторане, заказать бокал вина.
Скоро, скоро рухнет дамба и прорвется слов теченье.
То не Болдинская осень! То нью-йоркская весна!
