В ожидании определённости

Трамп ставит глобальные задачи Пентагону

О горячих точках планеты с президентом Академии геополитических проблем генерал-полковником Леонидом Ивашовым (на фото) беседует писатель, историк Игорь Шумейко.

– Президент США Трамп планирует создать на Ближнем Востоке новый военный альянс арабских стран, широко звучит словосочетание «арабское НАТО». Как вы оцениваете жизнеспособность и меру угрозы этого проекта для России?

– Трамп поставил Пентагону глобальную задачу, повторив её и на встрече с сотрудниками ЦРУ: вернуть контроль над арабской нефтью, американское доминирование в регионе. Новый треугольник: Россия–Турция–Иран, первые его реальные действия по умиротворению в Сирии – сильнейший геополитический шаг – вызвали в США желание скорых действий: выдавить указанную тройку из арабского мира, доразрушить важнейшие арабские государства, вызвав новые миллионы беженцев. Но нового альянса не будет. Что и подтверждает последний дипломатический скандал. Заявленные в него страны – конкуренты друг другу. Катар, Эмираты считают угрозой не только Иран, но и саудовцев, которые не умеют воевать и не хотят учиться, полагаясь на наёмников, йеменцев и прочих. Кое-какие услуги от наёмников получить можно, но умирать за плательщика они не будут. Элита важнейшей страны арабского мира – Египта – хорошо видит и цели США, и необходимость продолжения координации с Россией. Недавние встречи на уровне глав наших государств, министров обороны и иностранных дел ещё раз это подтвердили. А Ирак на сегодняшний день, увы, в группе, называемой «несостоявшиеся государства». Согласятся ли курды в него войти, а иракские шииты сосуществовать с суннитами – неясно.

«Арабское НАТО» – нереально, угроза в регионе – по-прежнему со стороны ИГ (запрещённая в России группировка), всё в большей степени переходящего от стратегии сосредоточения больших вооружённых подразделений к терактам, «сетевой войне». Сегодня Россия в Сирии не даёт превратить арабские, мусульманские страны в полуторамиллиардную чёрную дыру – по проекту «управляемый хаос», «Арабская весна»…

– Леонид Григорьевич, вы встречались с лидерами ведущих арабских стран, когда занимали должность начальника Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны. Как они оценивали процессы, происходящие в регионе после распада СССР?

– Да, в составе делегации с министром обороны маршалом Сергеевым и лично мне довелось беседовать с Хосни Мубараком (Египет), Абдаллой Салехом (Йемен), Асадами Хафезом и Башаром (Сирия). Помню, Хафез Асад сказал: «Знаете, нигде больше так не жалели о распаде СССР, как в арабском мире! А среди арабов – более всего в Сирии». Хосни Мубарак чуть в других словах говорил: при СССР, несмотря на все слова Анвара Садата, у Египта было долговременное чувство защищённости.

– Перейдём на другую часть Азии – КНДР и её ракетно-ядерные испытания. Должна ли Россия, преемник СССР, играть бóльшую роль в разрешении кризиса?

– Я был в числе готовивших визит президента Путина в КНДР в 2000 г. Тогда были сделаны шаги по снижению напряжённости между Севером и Югом, заслужившие, как помните, одобрение всего мира. После визита Путина мы запустили процесс сближения позиций Севера и Юга, не по объединению государств, но по взаимной безопасности. А дальше? КНДР условием своего отказа от ядерных программ требовала гарантий безопасности, включая безъядерный статус всего полуострова, сокращение военного присутствия США. Но США не просто отказали – вообще вывели этот вопрос из обсуждения. То есть КНДР предлагали довериться США, надеяться, что ошибки – вроде иракской 2003 года – с ними не повторятся. А они вот верят лишь в собственное оружие. Я думаю, тут помогло бы сближение позиций обеих Корей, вхождение их в ШОС. Сложно? А вы вспомните Индию и Пакистан, сколько между ними произошло вооружённых конфликтов и полномасштабных войн! А после начатой политики сближения, увенчанной ныне вхождением бывших антагонистов в ШОС, положение улучшилось. Обоюдное обладание ядерным оружием тоже сказалось: оно, видите, может быть гарантом мира, в случае даже приблизительного паритета и обоюдного осознания уровней возможных потерь и своей ответственности. Даже грандиозные теракты в Мумбаи, где заговорщики, словно «дорожку посыпали», специально оставили массу следов, ведущих в Пакистан, не вызвали межгосударственного конфликта, как в предшествующие десятилетия.

– По ситуации в Донбассе, усилению ВСУ – смогут ли ДНР, ЛНР выдержать новые удары?

– Постоянное «кипение» Украины, сталкивание её с Россией – главная задача США, ради которой всё и затевалось. Вероятность новой военной эскалации очень велика. Политическая ситуация в Киеве всё хуже, сопротивление режиму Порошенко – всё более организованное. И когда ему намекнут: хочешь остаться у власти, сохранить свои миллиарды, продолжать получать кредиты – действуй в Донбассе более активно, он на это пойдёт. Надо признать прямо, без помощи, поставок вооружения из России, ДНР, ЛНР не устоят, ибо все запасы вооружений, боеприпасов, доставшиеся им в 2014 году, иссякли. Но Россия пока не определилась: что она хочет от Донбасса. Все там – от Захарченко до шахтёра в забое – ждут этой определённости.

– А как вы оцениваете недавний саммит НАТО, первый с Трампом во главе?

– Он закончился ничем. Это была разведка и для Трампа, и для главных европейских партнёров. Франция, Германия, Британия сейчас, может, и хотели бы большей политической независимости от старшего союзника, но они понимают, как вообще устроена военная машина НАТО. Без США там нет космического компонента, разведки, связи, навигации. Военно-транспортная авиация, высокоинтеллектуальное оружие и многое другое – монополия США. А с другой стороны, европейцы не ощущают настоящей военной угрозы от России. Такой, чтобы требовала наращивания расходов, военных группировок. Снять эту пропагандистскую истерию – и видно, что европолитики понимают, что для реальной безопасности нужно возобновить договор с нами об обычных вооружениях, восстановить системы коллективной безопасности. Понимают, что через свои монополии во многих военных сферах США влияют и на экономику Евросоюза, чего европейцам очень не хотелось бы. Так что недавний саммит – не какие-то важные решения, а разведка по этим направлениям.