Популярные писатели
Региональная идентичность появилась в русскоязычной литературе Татарстана относительно давно, ещё во времена Союза советских писателей ТАССР. Тем не менее к возникновению собственных поэтических школ и традиций она не привела, хотя из тех, кто ассоциирует себя с местным сообществом пишущих и местным литературным контекстом, в Татарстане сложилась собственная иерархия авторитетов, не во всём совпадающая со столичной табелью о рангах.
Самой популярной писательницей, это подтверждают библиотекари республики, здесь считается Ольга Иванова, которая, кстати, начинала с того, что в нулевые обивала пороги московских издательств со своей исторической трилогией о правительницах Казани. И ей там намекали, что слишком уж в её романах «Нурсолтан», «Гаушархад» и «Сююмбика» татары героические и романтические, не вписываются в привычные представления. Между тем Ивановой не откажешь в умении преподнести историю ярко, интересно и объективно. После выхода в Татарском книжном издательстве её книги встретили горячий читательский отклик и признание профессиональных историков. Увлечённость Ивановой ХIV–ХVI вв. столь велика, что его событиям она посвятила следующий роман – «Великая Орда»; в нём охватывается почти столетний период истории начиная с прихода к власти в Золотой Орде Тохтамыша, деятельность его сына Джеляльуддина и потомка Улу-
Мухаммада, возможного основателя Казанского ханства. Сюжет эпопеи динамичен, перипетии непредсказуемы и при всей густонаселённости ни один её герой не теряется в вязи характеров. Трилогия о правительницах Казани сделала автора лауреатом Державинской премии – 2021 и ещё глубже погрузила в исторический материал, в данное время Иванова колдует над романом о золотоордынском поэте Саифе Сараи (конец ХIV в.).
Известность А. Сахибзадинова при относительной немногочисленности поклонников его дарования широка – от Флориды до Владивостока. Он обрёл её благодаря социальным сетям и, разумеется, своему неповторимому стилю. Истоки его своеобразия – в родительской семье, где говорили только на татарском. Поэтому в пору творческого становления в русском языке для Сахибзадинова не было ничего само собой разумеющегося, всё становилось открытием, и он привык экспериментировать с языком, «ломать» его. Поклонников его размашистой манеры письма оказалось достаточно, чтобы писатель в прошлом году смог издать с использованием краудфайдинга небольшим тиражом две книги – «Проза» и «Преодоление крови».
А ведь в конце восьмидесятых ему прочили миллионные тиражи, потому что во время учёбы в Литературном институте он был любимцем Ф. Кузнецова. Но тот с наступлением нового периода отечественной литературы – «перестроечного», стал бессилен, а Сахибзадинов, сознавая неизбежную потерю интереса к себе со стороны столичных критиков, не захотел писать на востребованные темы: про ГУЛАГ, коррупцию, проституцию, дедовщину и прочее. Решил, что на всякую остросоциальность есть газетчики, а у него своё – тоска по друзьям детства, армейским товарищам, деревенским родственникам, любимым женщинам и поиск ответа на вопрос: «Как жить, зная, что когда-то тебя не будет? Никогда и нигде. Словно и не рождался». В новую книгу Сахибзадинова, изданную в 2022 г., вошли роман «Искандер» и 34 рассказа, написанные в разные годы, в том числе недавно – после переезда в село Урюм Тетюшского района РТ.
Неослабевающее с годами недоумение вызывает равнодушие, с которым был воспринят в Москве роман С. Юзеева «Не перебивай мёртвых». Даже журнал «Дружба народов» от него отмахнулся. А ведь это был образец татарского магического реализма, а вовсе не краеведческое фэнтези или мистика. Поэтому неудивительно, что в последней книге «Дачный сезон» охладевшего к прозе Юзеева собраны в основном пьесы, а рассказов всего три, причём лучший – «Чудо» – редакторы местного издательства в книгу не включили, перестраховались. Их испугала способность главного героя «Чуда» отвешивать волшебный пендель, после которого люди взлетали в небо, парили там и возвращались на землю нравственно преображёнными. Всё это были жители обычного спального микрорайона, чью заурядную историю Юзеев эпически приподнял: сделал мифологизированной и цикличной; ввёл в неё амальгамы микроисторических лиц – чиновников районной администрации. То есть вновь блестяще воспользовался методом магического реализма, но уже в малой прозаической форме и на визуальном материале, который не содержит в себе предпосылок для поисков чудесного. К счастью, у главного редактора журнала «Казань» хватило смелости и вкуса напечатать этот рассказ.
Стоит отметить и сборник прозы поэта Э. Учарова «Каменев идёт умирать» (презентация состоялась на Международном литературном Волошинском фестивале – 2022). В него вошли миниатюры, объединённые в тематические блоки: «Оперный театр», «Электричка», «Травелоги», и два рассказа. Из них наиболее интересен тот, что дал название книге, – «Каменев идёт умирать в сосновую рощу…», – о бургомистре Казани и авторе первой русской героической поэмы «Громвал». Учаров с 2017 г. занимается популяризацией поэзии Гавриила Каменева, в том числе проводит всероссийский литературный конкурс «Хижицы».
Интерес к анализу социальных противоречий, скрытых в современном обществе, проявляет Б. Ханов, составивший себе репутацию многообещающего молодого писателя романами «Непостоянные величины», «Гнев», «Развлечения для птиц с подрезанными крыльями». Впрочем, его, автора «Эксмо», можно приписать к региональному литпроцессу с натяжкой. Ханов говорит решительное нет местным литературным институциям, так как ревностно блюдёт свои личные границы и авторскую идентичность. В его последней книге «Ибупрофен» десять рассказов, разных по тематике и жанру, объединены местом и временем действия: Россия, недалёкое будущее, примерно 2030 г. Настоящее подвергнуто социально-фантастическому сгущению…
Кстати, первым из казанцев автором «Эксмо» стал беллетрист Е. Сухов, в девяностые он прославился серией «Я – вор в законе», а в последние годы пишет военно-исторические романы в серии «Окопная правда победы. Книги, написанные внуками фронтовиков», один из последних – «Горящие камни», посвящён «панцирной пехоте», чьи бойцы первыми входили в города и штурмовали укреплённые пункты. А. Нури не уступает ему в плодовитости и ежегодно выдаёт на-гора несколько мистических триллеров в авторской серии «За гранью». Беллетрист А. Аввакумов востребован в Нижнем Новгороде, где ныне издаётся легендарная серия «Библиотека приключений и научной фантастики». Его новинка 2022 г. – «Ульм-43» – объединяет два романа: первый, чьё название вынесено на обложку, – о попытке немецких диверсантов взорвать Челябинский тракторный завод, второй – «Бог примет всех» – об исходе Белой армии из Крыма.
В былые годы
А ведь когда-то, в техноромантичные шестидесятые и застойные семидесятые, проблема вписанности в общероссийский контекст для прозаиков Татарии, пишущих на русском языке, не стояла столь остро. Тогда приключенческой повестью «Тайна реки злых духов» казанца В. Корчагина зачитывался весь СССР; С. Радзиевскую почитали как всесоюзную бабушку детской литературы; художественно-документальный шедевр «Рядовой Антипов» Т. Журавлёва получил высокую оценку М. Шолохова и был переведён на 9 языков; о прозе Ю. Белостоцкого, представителя пишущей авиационной братии, режиссёр Г. Чухрай говорил: «…я не читал о войне ничего подобного». Меньше повезло Игорю Толстому, первопроходцу темы штрафных батальонов, его книга «Люди в кирасах» была опубликована только в 1990 г. в Татарском книжном издательстве, а не в Москве, как планировалось в период оттепели с одобрения К. Симонова.
Как обстоят дела у поэтов
География их публикаций впечатляет: помимо татарстанских литературных периодических изданий – «Идели», «Казани», «Казанского альманаха» и «Аргамака» – их имена можно увидеть на страницах литературных журналов всех городов России: Хабаровска, Пензы, Калининграда, Ростова-на-Дону, Тюмени, Махачкалы.
Кроме того, они налаживают международные творческие контакты, не ограничиваясь публикациями на языке оригинала в «Интерпоэзии», «Эмигрантской лире», «Артикле», а стремятся прозвучать в переводе. Наиболее активно переводится на европейские языки Л. Газизова (Жанти); её поэтические подборки вышли на французском – в журнале «Алькеми» парижского издательства «Классик Гарнье», английском – в журналах East West Literary Forum и Dash Калифорнийского университета, антологии Шёлкового пути The Silk Road Anthology (нанопоэмы для Африки).
Не менее успешно Газизова (Жанти) публиковалась в Москве: её очерки «Мои турецкие университеты» увидели свет в литературно-художественном журнале «Иностранная литература», а эссе «Сближения и несовпадения» вошло в число победителей конкурса эссе журнала «Новый мир», посвящённых М. Цветаевой.
По-прежнему востребован на общероссийском уровне А. Остудин. Его поэтические подборки печатались в «ЛГ» и «Литературной России», журналах «Юность», «Перископ», «Крещатик», «Дружба народов», «Плавучий мост» и многих электронных изданиях. Книгу стихов Остудина «Нищенка на торте» (изд-во «Русский Гулливер») в 2021 г. К. Комаров, Р. Парисов, С. Карпенко, С. Ивкин отметили обстоятельными рецензиями в журналах «Знамя», «Юность», «Южное сияние», «Дружба народов». А в 2022 г. поэт стал лауреатом двух российских премий – «Золотое звено» и премии им. Б. Корнилова.
К жанру военно-фронтовой лирики можно отнести стихотворения Т. Сушенцовой (руководителя казанского литобъединения «Златоуст» и ячейки СПР), например «Письмо российскому солдату», вошедшее в сборник «Оберег», «…сотканный из веры и любви, из материнских бессонниц и дочерней нежности, из неустанного женского ожидания»:
Где ты, мой адресат неведомый –
Там, где «градами» путь проторенный,
Там, где времени ход замедленный
Или жизней полёт ускоренный?
Надо сказать, поэты Татарстана не спешат массово обращаться к военной тематике, предпочитая традиционно воспевать Россию: её народ, природу, просторы, загадочность и непростую судьбу. Как, например, О. Журавлёва в стихотворении «У Крещенья нрав весллый».
Ближе к ночи – всплески, шёпот,
Крики: «Господи, прости!»
Надо сильными быть, чтобы
Так креститься на Руси!
В основном поэты-державники публикуются в альманахе «Аргамак», который поэт Н. Алешков, председатель Татарстанского отделения Союза российских писателей (либеральной, заметим, организации), стремится сделать авторитетным журналом русско-патриотического направления. Но кое-какие сторонники этого направления входят в круг авторов «Казанского альманаха», чья редакционная политика далека от идей имперского величия России. В общем, симбиозы на литературном поле республики складываются причудливые, определяемые чисто человеческими симпатиями и антипатиями, а вовсе не идейными взглядами и эстетическими предпочтениями.
Большинство казанских поэтов – Е. Бурундуковская, Ф. Пираев, Г. Михалев, А. Каримова, И. Абдуллин – не ориентируются на однозначное понимание и, как в нулевые – десятилетие казанского поэтического бума, предпочитают опираться сразу на несколько частных традиций, порой противоречащих друг другу.
Путь, противоположный полистилистическому мейнстриму, избрала Л. Газизова (Жанти), которая отказалась от регулярного стиха и обратилась к ритмизованному верлибру. В русле минимализма она ищет большой смысл в малом и при «документировании эфемерной повседневности методом меняющего перспективу наблюдения» краткость и точность предпочитает длиннотам и риторическим украшениям.
Одно из самых известных стихотворений последних лет Газизовой (Жанти) – «Смотрительница маяка», опубликованное в «Новом журнале» (Нью-Йорк), – вошло в премиальный список «Лучшие стихотворения 2020 года» известной премии «Поэзия».
Буду смотрительницей маяка,
Нет, лучше женой смотрителя маяка.
Буду вставать на рассвете
И готовить ему простую еду.
Буду смотреть, как он ест,
Молча и неторопливо.
Буду приходить к нему днём
С термосом горячего кофе.
Буду смотреть, как он пьёт его,
Вглядываясь в горизонт.
Буду замечать,
как меняется цвет его глаз
В зависимости от его настроения
Или времени суток.
Буду мало знать про него
И не буду стремиться узнать больше.
Вечером буду засыпать в одиночестве,
Не дождавшись его.
Буду видеть сны о кораблях,
Уносящих меня прочь
От чёртова маяка…
Буду вставать на рассвете.
Переводческая деятельность
Что же всё-таки объединяет поэтов и прозаиков Татарстана, пусть в аморфное, но все же сообщество, – не только объединяет, но и делает своеобразным, мало на какие писательские объединения похожим? Это, бесспорно, тесная связь многих из них с переводческой деятельностью с татарского языка на русский.
Популярность данного промысла столь велика, что в него стали активно вовлекаться и татарские деятели, для которых русский не является родным. Именно в их среде родилась набирающая популярность идея о том, что подстрочник не имеет права на существование и переводчик должен быть абсолютным билингвой. Насколько они переоценивают свои силы и владение «великим, могучим», на конкретных примерах переводов классиков и современников доказала В. Хамидуллина в докладе «Лжепереводчик и его негативное влияние на популяризацию национальной татарской литературы», прочитанном в Институте филологии и межкультурной коммуникации (КФУ) на VI Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы и перспективы развития русскоязычной литературы в контексте национальных литератур».
Кроме того, существует проблема привлекательности подстрочного перевода как ремесла. Желающих заниматься им катастрофически мало. О том, что к «подстрочникистам» следует относиться с должным вниманием: обеспечить достойную оплату (наравне с мастерами художественного перевода), указывать их фамилии в публикуемых произведениях (будь то книга или журнальная публикация), – говорилось ещё в 1962 г. на Всероссийском семинаре переводчиков, который проводился в Казани с участием Л. Соболева, С. Липкина и др.
Если в поэтических переводах подстрочник татарстанскими литераторами используется часто, то в прозе он совершенно забыт. Казалось бы, зачем это пятое колесо в телеге, если востребованные переводчики Г. Хасанова и Н. Ишмухаметов без особых проблем переведут любой роман, повесть, рассказ? Между тем филологически проработанные подстрочники нужны для интересного творческого результата. Они дадут возможность привлечь к художественному переводу известных московских писателей, в том числе татарского происхождения, – И. Абузярова, Ф. Нагима, Ш. Идиатуллина.
В 1960–1970 е гг. именно так было заведено: татарские писатели считали подстрочник необходимым этапом работы, а собственно художественный перевод предпочитали заказывать москвичам. Их приходилось одёргивать: не следует принижать собственных прозаиков, которые пишут ничуть не хуже столичных! Вот и сегодня, в двадцатые годы ХХI в., в СП РТ есть талантливые прозаики – Р. Сабиров, Л. Кожевников, А. Сахибзадинов, А. Хаиров, чьё участие в переводах прозы с использованием подстрочника может дать интересный художественный результат.
Между тем в 2022 г. работа над «Антологией татарского рассказа XXI века», включающей переводы 30 рассказов современной татарской литературы, проводилась без подстрочников. Вероятно, из соображений экономии времени и денежных средств. Руководила работой корпуса переводчиков при подготовке антологии в рамках деятельности Центра художественного перевода СП РТ, А. Каримова (эксперт федеральной Программы поддержки национальных литератур народов России). В феврале 2023 г. Каримова вместе с антологией представила сборник собственных переводов «Современная татарская поэзия» и книгу прозы М. Магдеева «На родине журавлей» в Каире на Международной книжной ярмарке – одном из крупнейших культурных мероприятий в Египте.
Большое внимание переводам уделяет главный редактор «Казанского альманаха» А. Мушинский. В течение ряда лет проза классиков татарской литературы появляется на страницах этого издания в переводах ветерана секции А. Килеевой-Бадюгиной.
Таким образом, в татарстанской литературной среде комфортно всякому, кто выработал кредо «Я кросскультурен, следовательно, я существую». Хотя можно обойтись и без этого, потому как устойчивая видимость полнокровной литературной жизни в городах Татарстана, особенно в Казани и Набережных Челнах, имеет место. Проводится много культурных мероприятий, разнообразных по форме, – лекции, экскурсии, творческие встречи, презентации, конкурсы, мастер-классы, писательские лаборатории и мн. др. Однако параллельно этому идёт неуклонное истончение творческой среды. Каждый год кто-то из русскоязычных сочинителей, по внелитературным причинам, уезжает – в Москву, Санкт-Петербург, также за рубеж – в Сербию, Австрию, США, Турцию, на Кипр. И не всем после этого важны принадлежность к местному сообществу пишущих и своё место в региональном литературном контексте.