В предвкушенье чуда замерла столица...

Заслуженный профессор МГУ, автор нескольких десятков монографий и учебников по демографии, социологии, также сотен статей и пяти книг стихотворений. Составитель антологии мировой поэзии «Семейная лира».

* * *

Пустынный город нам нарисовал

Художник… Где же карнавал?

Финальный выход –

шесть фигур на сцене,

Пьерро и Коломбина в маске на арене.

Загадочный перформанс декабря.

Шесть восковых фигур застыли зря?

На них никто не смотрит в ахах-охах,

Зачем же тут дано явленье скоморохов?

Прекрасная ОНА и Арлекин –

Глаза в глаза –

вселенский взорван сплин,

Глаза в глаза –

взгляд отвести невмочь,

Прочь балаган, гримасы сцены, прочь!

* * *

Летят в облаках цеппелины,

Дирижабли парят в стратосфере,

А они в туманах былинных

Ищут тропы надежды и веры;

Их трассы, как сумерки, зыбки,

Бесконечны лестниц пролёты!

Две тени без сна и улыбки

Вопрошают: О, где ты? О, кто ты?

Пилигримы любви и колонны

В лабиринтах – лишь гулкие плиты:

Тут оконные рамы – иконы?

Тут сердца, как арки, – разбиты?

Предновогодние стихи

Двенадцать ступеней, шаров, накидок,

Двенадцать месяцев –

           шальная жизнь без скидок,

Двенадцать раз куранты

           бьют в висок,

Двенадцатый звенит аккорд

           наискосок,

Двенадцатый удар

      на перепонках длится

   и в предвкушенье чуда

замерла столица…

Прохожий

А вот прохожий шёл и вдруг застыл,

И кто же остудил хожденья пыл?

Зачем же он на перекрёстке всех дорог

Так замер, что озяб-продрог?

А может это просто манекен

На фоне окон, крыш и стен,

нам в назиданье: коль пошёл –

иди, не стой, не городи

на площади простой,

и не гадай «достать, где пьедестал?»

Из каблуков своих

сам взял бы и восстал.

* * *

На улице соседней во дворе одна,

С двумя бутылями французского вина,

Мадам не пьёт назло и не лопочет –

Она в «рено» кататься с кем-то хочет.

Но среди зданий сумеречных ни души,

Лишь крыши сонные – растормоши

Попробуй их и выпотроши вон

Всех обитателей пустых окон!

И вот к мечте приклеилась она:

Вот небо, море синее без дна,

И лодочка, и рядом он с веслом,

Из сказки рыбка с золотым хвостом,

Все три желания исполнить обещает,

Но в вазе пляжной никуда не уплывает,

Вдруг замирает среди гальки

монументом.

И тучи тут же на гребне момента

над лодочкой набухли неизбежно,

И ливни парочку укачивают нежно,

И молнии высотным замыканьем

Блистательно спешат продлить свиданье.

* * *

И вдруг загадка – серая стена,

и в интерьере тусклая весна,

и ваза на столе взамен, ей-богу, кубка,

и над цветком двукрылая голубка,

и непонятно в зеркале иль на холсте

прекрасное явленье в простоте

нагой… само с собой, наедине

в окне иль в раме, иль во вне,

и возле той же самой вазы,

во власти неги и экстаза,

в мечтах цветных и бестелесных

слезинкою застыло пресной…

* * *

Безликий город камня и теней:

скопленье стен и окон, крыш,

и сонных мостовых пустая тишь,

и вереница бестелесных дней…

Нет горожан потока, где ж герой?

Он должен навалиться был горой

на тротуаров серую постель,

но тут пропала кисть и с ней пастель.

Где героиня – главный персонаж?

Одна пошла на вернисаж?

Героя бросила среди оград,

а может он тому безмерно рад?

Или готов повеситься с тоски,

зажат средь улиц ревностью в тиски?

Но как узнать развязку без обмана?

Сюжет зачах и слов поток иссяк,

додумает по-своему пусть всяк

конец… вне смысла и тумана.

* * *

Весь Я есмь Я в себе с собой

моё всё навсегда со мной

во мне меня Я очень много

своя длинна моя дорога

и все чужие все не мы – они

не канули в былые дни

как валуны и камни на пути

мне не дают вперёд уйти

прорваться в даль где

что-то там маячит где

ни мораль ни вера

ничего не значат

где в схватке

хлёсткой

смерть иль

жизнь

Я и не-Я мои

сплелись

* * *

Нет, я не о себе, а о зиме сперва,

Ледовый дождь чуть лес весь не сгубил,

Под тяжестью хрустальною без сил

К земле припали дерева…

А те, что не согнулись, не скривились,

Те пополам переломились,

И гибельных сугробов чудеса

Обломками стволов упёрлись в небеса.

* * *

Всё боле облачных полос,

Всё реже царствует светило…

Скатилось лето под откос,

Чтоб в осени зима сквозила,

И темь вошла в свои права,

И лес дождливый оголила,

И чтоб нагие дерева

ледовой коркою покрыло…

О вязь октябрьской разлуки,

О рознь раздробленных сердец!

Как сладки одиночеств муки,

Как пуст любви златой дворец.

Провалы времени постылы,

И горек невозврат минут,

И холодом объят затылок,

когда с зимой свиданья ждут.

Ужель и впрямь под снегопадом

Померкнет жар былых ночей,

И вьюжной проскользнёт досадой

Скрещенье сладостных очей?

И может быть в таком исходе

Вся суть движения к концу?

Мы вместе неразлучны вроде –

Вдвоём несчастье не к лицу.

* * *

Чем ниже солнце, тем зимой длиннее

не тени наши, а грехи,

           и подлые хрустят шаги,

и низость жизни всё темнее.

* * *

Когда вдруг оттепель среди зимы

Готовы обольщаться ею мы

О, как чудесна, и о как красна

нагрянувшая к нам весна!

Но ежели в разгар весны метель

Расстелит белоснежную постель,

И приласкает поутру мороз –

У нас хандра тогда… психоз –

ведь северян не холод сам томит,

А затяжной зимы постылый хит.

В России полвесны, пол-осени – зима.

И лето целиком –дождливая чума.

* * *

Мне дарит напоследок лес-лесочек

зимой прогулок лыжных дни и ночи,

– средь белизны чарующей снегов,

воссозданных всемилостью богов,

средь чистоты и свежести воздушной,

возделанной природою радушной,

средь тропок и путей

во льдах бездушных

протоптанных ногами гуляк ушлых…

В краю причудливо разросшихся кустов

или таинственно заснеженных крестов,

запорошённых то ли плит, то ль пней

и кочек, мне, старцу беспокойному,

что они пророчат,

что я понять не в силах, непоседа,

о чём они толкуют напоследок?

В зимней усадьбе

Что на уме небесной знати?

Желтком яичным на закате

Сквозь тучи глянул зимний бес,

Позолотил промёрзший лес,

И Конного двора навес

Над панцирем ледовой глади.

Поляны расцветил у грота,

Чугунные задел ворота,

Каскад плотины водяной,

Усадебных решёток рой,

дворца ремонтный новострой,

И средь колонн угас… до всхода,

до новой утренней зари…

Свет приказал себе «замри».

* * *

Ты мне нужна безропотно больная,

ты мне нужна беспомощно слепая,

с приметами старенья на лице,

ты мне нужна

в нашем безвыходном конце,

где с каждым днём всё ближе ночь,

где в сонме снов

страх можно превозмочь,

и взявшись за руки туда шагнуть,

где бесконечен запредельный путь

* * *

Пройдут года, жизнь повернёт на убыль,

и вспоминая всё, чем прежде жил,

о сколько же имён назвать забудут губы,

забудут… память как ни вороши.

Забудется и даже чрезвычайное,

и ни следа, и ни намёка на следы…

И только ты, нежданная, случайная,

бесследно не пройдёшь

одна лишь ты.

* * *

На свете счастья нет,

А есть покой и воля.

А.С. Пушкин

Я вновь в зареченском лесу

над речкой тихой Чурилихой,

в стихах путь к раю вознесу

для тех, кто натерпелся лиха,

увяз в безвольной суете,

в трясине стресса и тревоги,

кто счастья возалкал в тщете,

не зная, как мечты убоги,

кто в гонке – жизни подкидной

всё ищет в кайфе свою долю,

кто ходит как бы сам не свой

в оковах жизненной юдоли,

не ведая, что счастья нет,

и нет ни воли, ни покоя,

а есть Поэзии Всевышний Свет

– искусство вечного покроя.

Усадьба Влахернское

Заклинание

Если мир на грани сейчас,

если мир в угаре сейчас,

если мир отвратился сейчас,

от Тебя

отрёкся совсем –

стал и глух и на правду нем,

русским адом объявлен всем,

Я пребуду, Россия, с Тобой,

я пойду, Русь, твоей тропой,

вдохновлённый великой судьбой,

озарённый русской весной –

всем дарящей мир и любовь,

и надежду, и веру вновь.

Я пребуду, Россия, с Тобой,

навсегда – до кончины – с Тобой,

после смерти – навеки с Тобой,

под могильной, Россия, плитой,

под твоею, Отчизна, пятой,

Если свет – обрету я покой, –

вышний свет

не пройдёт стороной,

и над Русью восстанет стеной,

чтоб она светозарной страной

воссияла сказкой земной.

Анатолий Антонов