Руслан Панкратов, научный сотрудник Института стран СНГ
Судя по динамике политических репрессий в странах Балтии, здесь создаётся резерв заложников для обменов. С кем? Да с Россией, конечно! Синхронность и характер посадок выходят за рамки обычного правоприменения и говорят о жесточайшей и обдуманной стратегии.
В декабре 2025 года в тюрьмах Латвии, Литвы и Эстонии содержалось 27 задокументированных политзаключённых – граждан России, «неграждан» и граждан ЕС, обвиняемых в работе на Россию. Реальное число выше: многие дела засекречены, имена скрываются. Динамика арестов такова: в 2022–2023 годах – единичные случаи, потом – лавинообразный рост.
Анализ выявляет четыре признака преследования инакомыслящих. Первый: расширение толкования понятия «шпионаж». Теперь едва ли не любое взаимодействие с Россией можно оценивать как разведку. 65‑летний пенсионер, гражданин Германии и России, Сергей Никитин, больной диабетом, был задержан 4 сентября 2025 года на латвийско-российской границе. Он вёз гуманитарный груз (костыли, ходунки, памперсы) в российские дома престарелых. Документы у Никитина были в порядке, но его обвинили в «покушении на территориальную целостность Украины» и посадили в Рижскую центральную тюрьму. Лекарства отняли, зубные протезы изъяли, вернув лишь после вмешательства немецкого консула.
Семидесятилетнего доктора экономических наук, правозащитника Александра Гапоненко арестовали 13 февраля 2024 года за выступление в видеорежиме на конференции об этноциде в Институте стран СНГ. Обвинили в «содействии деятельности России против Латвии» и «разжигании национальной розни». Старший следователь СГБ Сандрис Булс запретил пускать к нему врача. Буквально на днях суд вынес в отношении учёного окончательное решение: 10 лет лишения свободы и 3 года надзора.
Есть второй признак: представлять гуманитарную деятельность как криминальную. Светлана Николаева, например, попыталась оплатить работу адвоката своего одноклассника средствами его родственников, проживающих в Санкт-Петербурге. Казалось бы, что за преступление? Тем более имелась выписка из банка о происхождении средств. Но Светлану обвинили… в шпионаже. Суд встал на сторону обвинения, женщина с серьёзными болезнями за решёткой уже более двух лет.
68‑летнюю Татьяну Соколову арестовали в декабре 2024 года в Таллине. Она «распоряжалась средствами» на юридическую помощь политзаключённым, сотрудничая с российским Фондом поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом. Её держали в тюрьме полгода. А санкции ЕС против фонда поставили русскоязычных в ещё более дискриминационное положение.
Имеется третий, совершенно бесчеловечный, признак: захват родственников в качестве заложников. В январе 2025‑го латвийская СГБ арестовала Ивету Балоде, 60‑летнюю жену Сергея Васильева, руководителя движения и главреда телеграм-канала «Антифашисты Прибалтики». Домохозяйку, ухаживающую за престарелыми родителями, обвинили в краже особо секретных сведений для передачи спецслужбам РФ. Никаких фактов не предъявили. Обыски и арест проходили в квартире ночью, а куда и кто увёз Ивету – секрет, привлечь адвоката запретили. С трудом удалось узнать, что держат её в женской Илгуциемской тюрьме в Риге.
Наконец, четвёртый признак: процессуальный произвол и лишение права на защиту. Адвокатам не дают ознакомиться с материалами дел, ссылаясь на гостайну, судебные заседания проходят в закрытом режиме, обвинения абстрактны, без конкретики. Скажем, 5 января 2026 года следователь по делу Сергея Никитина утверждал, что пожилой инвалид может сбежать в РФ или ФРГ, оказать давление на свидетелей и уничтожить некий компромат в соцсетях. Латвия и Эстония и вовсе разорвали Соглашение о правовой помощи с РФ, поставив в бесправное положение своих граждан и особенно «неграждан» – таковых около 10% населения Латвии и 6% в Эстонии. У них теперь нет возможности получить консульскую поддержку России, а прав граждан ЕС им не предоставляют.
Чтобы понять скрываемую от публики цель репрессий, вспомним обмен 2024 года. Тогда 1 августа в Анкаре между РФ, Белоруссией и западными странами (США, ФРГ, Польша, Словения, Норвегия) был совершён обмен 26 заключёнными. Россия передала 16 человек, включая журналиста The Wall Street Journal Эвана Гершковича, осуждённого за шпионаж, и «оппозиционеров» Илью Яшина, Владимира Кара-Мурзу, Алексея Пивоварова (все трое признаны в РФ иноагентами). А вернула восемь человек, в том числе супругов-разведчиков Дульцевых и Вадима Красикова – разведчика, осуждённого в ФРГ за убийство чеченского полевого командира.
Ключевая фигура именно Красиков. Немцы сначала отказывались его освобождать, глава МИД Анналена Бербок активно сопротивлялась. К октябрю 2023 года добились консенсуса: обмен должен быть асимметричным – за одного Красикова РФ отдаёт больше десяти человек. Эти переговоры координировал директор ЦРУ Уильям Бёрнс, а тогдашний президент США Байден 21 июля 2024 года звонил словенскому премьеру Роберту Голобу для обсуждения передачи супругов Дульцевых.
Об этой истории писала The Wall Street Journal. У них своя версия. По мнению журналистов издания, генерал-лейтенант Дмитрий Минаев, начальник Департамента контрразведывательных операций ФСБ, участвовал в принятии решений об аресте граждан США и выбирал, на каких россиян их затем менять. Минаев, как следует из публикации, руководит элитным подразделением численностью около 2000 сотрудников, входящим в Первую службу ФСБ под руководством генерал-лейтенанта Владислава Меньщикова. Так это или нет, нам подтвердить сложно. Но, по мнению американских журналистов, Эван Гершкович был арестован в марте 2023 года для дальнейшего обмена именно на Красикова.
Возникает вопрос: какую роль играют в подобных операциях страны Прибалтики? На мой взгляд, совсем не спонтанно накапливается ими «обменный фонд». И можно допустить, что они лишь исполнители, а задачи ставит Вашингтон или Лондон. Что точно, так это более активное участие прибалтов в гонке вооружений. Латвия, например, начинает выпуск модульных пороховых снарядов, строит завод боеприпасов, куда вкладывается немецкий концерн Rheinmetall (инвестиции свыше 275 млн евро). Литва готовит завод по выпуску 155‑миллиметровых артснарядов и выделяет на оборону 5,38% ВВП – 4,79 млрд евро. Эстония устанавливает устройства для борьбы с дронами на границе с РФ. Подобная военно-промышленная активность говорит о подготовке региона к роли плацдарма на случай военного конфликта с РФ. Тогда-то и может стать не лишним «живой актив» для обменов.
Можно предположить четыре сценария использования западниками «живого товара». Первый: обмен политзаключённых, например Александра Гапоненко, на захваченных русскими военнослужащих (и чем больше «фонд», тем шире переговорные возможности). Второй: обмен на агентов спецслужб. Третий: давление на Россию путём создания невыносимых условий содержания заключённых, чтобы заставить её пойти на уступки. Четвёртый: демографическая инженерия через нагнетание страха. Ведь те же аресты стимулируют эмиграцию. С 2022‑го из Прибалтики выехало более 100 тысяч русскоязычных. Ко всему прочему, подобная политика находится в русле долгосрочной стратегии этнической гомогенизации региона.
Кто всем рулит? Ведущим исполнителем выступает Служба госбезопасности Латвии (СГБ), действующая в увязке с сородичами из Эстонии (КаПо) и Литвы (ДГБ). Синхронизация репрессий в трёх странах, схожесть методов работы и формулировок обвинений говорят о чёткой надгосударственной координации. Учитывая роль МИ-6 в организации обмена 1 августа 2024 года, логично предположить, что именно британцы и рулят.
Знаковое событие произошло чуть ранее, в октябре 2023 года, когда прокуратура Латвии предъявила обвинения шести активистам организации «Антифашисты Прибалтики» (в их числе – упомянутый выше Сергей Васильев) в «совершении особо тяжких преступлений против государства» (от 10 до 20 лет тюрьмы или пожизненное заключение). Конкретных доказательств – никаких. В чём провинились люди? Реально подтверждается лишь то, что в социальных сетях они конструктивно критиковали власти за дискриминацию русскоязычных, высказывались за сохранение памяти о советских воинах-освободителях, не принимали героизацию нацистских преступников и коллаборационистов. Всем «критикам» как бы намекнули: публичное несогласие с официальной линией оценивается как угроза нацбезопасности.
Как человека, немалая часть жизни которого прошла в Латвии и сбежавшего оттуда, меня волнует судьба всех русскоязычных. Они теперь заложники политических игр, а некоторые попадают в разряд обменной монеты. С нашей стороны явно востребована продуманная и скоординированная программа по защите соотечественников, включающая механизмы давления на прибалтийские режимы и поиск более действенных рычагов для освобождения незаконно осуждённых.