Василий Пятёркин сидел на берегу Лены и мечтал о Рио. Сзади к нему подошла ещё одна Лена, его жена.
«Сижу между двух Лен! – озарило Василия. – Нужно срочно загадать желание!»
И желание сбылось. Пятёркин летит в Рио-де-Жанейро! Перед посадкой в самолёт он прошёл через дьюти-фри и теперь прикладывался к бутылочке, становясь всё меньше дьюти и всё больше фри.
Соседка по креслу отказала Василию, и он заснул. Примерно в это же время у самолёта отказал двигатель, и он совершил экстренную посадку у какой-то деревни. Перепуганных пассажиров разместили по хатам, а Пятёркина будить побоялись.
Зато сам Василий никого не боялся. Он проснулся, подумал: «Как быстро прилетели!» – и смело вышел навстречу диким обезьянам. Вместо обезьян ему попался местный житель.
– А где океан? – спросил Пятёркин по-бразильски, то есть по-португальски.
«По-русски не говорит, – подумал крестьянин, – значит, инопланетянин».
Он только вчера посмотрел голливудский фильм о том, как инопланетяне захватывают планету Земля. Поэтому сначала испугался, но потом понял, что кроме него защитить планету некому. Когда он служил в армии, он был вооружён автоматом Калашникова. Сейчас у него было только одно оружие – деревенский самогон. И он достал его из кобуры. То есть из-за пазухи.
«Знаменитое риодежанейровское гостеприимство», – восхитился Пятёркин.
Ни слова не говоря, они выпили по стакану мутного первача.
«Хорошо пьёт, – подумал крестьянин, – видно, их там обучают, на ентом ихнем Альдебаране».
Он держал овец и легко запомнил трудное название звезды.
«Вот она, знаменитая бразильская киншаса! – подумал Василий. – Всю жизнь о ней мечтал!»
И на минуту замер, чтобы ощутить волшебное послевкусие.
«Теперь понятно, почему у них такие хорошие футболисты рождаются», – позавидовал Пятёркин и ударил ногой по воображаемому мячу.
«Пинками будут гнать нас с нашей планеты, – сразу понял намёк крестьянин, – ну, я тебе покажу!»
И налил ещё по стакану.
«Ничего не жалеют для гостей, – подумал Василий, – эх, были бы у нас такие люди, как эти бразильцы!»
И произнёс длинный тост на португальском за здоровье Латинской Америки.
«Своих вызывает, – догадался крестьянин, – а я тут один. И оружие заканчивается, на всех не хватит. Надо ещё по стакану».
Василию Бразилия нравилась всё больше и больше. «Какая тут в Латинской Америке красивая природа! – восхищался он, глядя на луг, стога сена и берёзки. – Эх, хоть бы он мне ещё налил».
Крестьянин прожил непростую жизнь и научился читать мысли, особенно когда они совпадали с его собственными. И налил ещё.
«Ух! – вздрогнул Пятёркин. – Теперь бы на карнавал!»
Он забыл, как по-португальски будет карнавал, поэтому оторвал от куста ветку и помахал ею над головой.
«Надо же, – подумал крестьянин, – у них тут и антенны спрятаны. Надо убегать».
И ломанулся сквозь кусты.
«Карнавал там, за кустами!» – сразу понял Пятёркин и ломанулся вслед за бразильцем.
С трудом пробившись сквозь густую растительность, про которую Василий уважительно подумал, что это джунгли, они вдруг оказались на берегу речки Бесконечки.
«Амазонка!» – с восторгом прошептал Пятёркин.
На пляже резвились пышнотелые крестьянки. Они думали, что их никто не видит, поэтому были голыми.
«Ого! – выпучил глаза Пятёркин. – Такого бразильского карнавала по телеку не показывали. Вот врёт телевидение!»
«Самогон кончился, – подумал крестьянин, – надо порвать баян, там у меня заначка».
Он схватил баян и стал яростно наяривать русскую народную. Крестьянки пустились в пляс. Василий не удержался и тоже бросился выкидывать коленца. Веселье вышло из берегов. Бразильянки визжат, баян разрывается, Пятёркин от радости выпрыгивает из штанов. Тут прибегает второй пилот:
– Вы пассажир Пятёркин? Скорее! Мы починили самолёт, летим в Бразилию!
– Как в Бразилию? – удивляется Василий. – А сейчас мы где?
– Привет! Деревня Двапальцаобасфальтовка. Собирайтесь!
– Куда собираться?
– Как куда? В Рио-де-Жанейро. Мечты сбываются!
– Спасибо, моя уже сбылась. Я остаюсь! Нет места на Земле лучше, чем русская деревня!
