«Петербургский текст» как особое явление был представлен на Московской международной книжной выставке-ярмарке 8 сентября.
Он был обозначен академиком Топоровым как отдельное понятие не так давно, но существует столько же, сколько наш город, и определяется особым складом петербургской жизни.
В своём выступлении я вспомнил, как на Парижской книжной ярмарке, оказавшись единственным в нашей делегации петербуржцем, я сразу остро и даже с какой-то тревогой почувствовал, что в шкуре «петербургского текста» в мировом пространстве не так-то уютно, словно ты вечно на сквозняке. В бытовом плане это проявлялось в том, что я во всём отставал от москвичей – они сразу всё знали, быстро во всё вписались, а я вроде как ни при чём.
Однажды, спустившись к завтраку ещё не причёсанным, я увидел москвичей при полном параде. «А ты разве не знал, что мы сейчас едем в Елисейский дворец на встречу с Путиным и Шираком? Ну беги, переодевайся, может, ещё успеешь…» – снисходительно объяснили они.
Накинув пиджак, я сбегал по лестнице, но увидел сквозь стеклянные двери отеля, что автобус с шустрыми москвичами уже отъезжает. Я совершил отчаянный бросок, почти полёт, со страшной силой ударился лбом о толстое стекло двери и упал на ковёр. Вездесущие москвичи успели и это заметить и, хохоча, уехали.
Я лежал на ковре с шишкой на лбу, поверженный и несчастный. Вдруг надо мной возник элегантнейший человек во фраке.
– А где здесь русские писатели? – спросил он.
– Да вот, остался только я.
– Странно, я приехал специально за русскими писателями из Елисейского дворца.
В результате я – единственный из писателей – мчался на шикарном автобусе, по осевой линии, впереди ехал эскорт мотоциклистов в белых касках, и я оказался перед Путиным и Шираком первым. И именно моя «история прибытия» имела на последующей пресс-конференции наибольший успех.
Петербургский текст! Мы разбиваем лбы, но так и выигрываем. Тут ведущая, куратор этого проекта Ирина Барметова, прервала меня и дала слово другому мастеру петербургского текста – Павлу Крусанову. Он рассказал о другой эпохе, о «петербургском микробе» в образцовом советском Московском районе, где жили и кочегарили представители нового «отчаянного поколения», петербургские гении русского рока Майк Науменко и Виктор Цой. Молодая и талантливая Арина Обух рассказала о жизни вокруг «Мухи», то есть художественного училища имени Штиглица, где растёт новое поколение и создаётся новое петербургское искусство.
