В смутных снах не обрести Спасенье

Андрей Шацков

Поэт. Родился в 1952 году в Москве. Автор тринадцати книг стихотворений. Член Союза писателей России и Международной ассоциации журналистов. Кавалер ордена Преподобного Сергия Радонежского РПЦ и многих литературных знаков отличия. Главный редактор альманаха «День поэзии – ХХI век». Лауреат премии Правительства Российской Федерации 2013 года в области культуры. Живёт в Москве и Рузе.

Листья судьбы

Памяти восьмидесятых

Теперь забудется не скоро,
Как мы близ дачного забора,
Стоящего вдоль косогора,
Палили падшую листву.
Обряд, воистину престранный,
Но всем понятный, всем желанный.
И лился вермут в круг стаканный,
«Хрусталь» наполнив за черту.

На даче было много света,
Ещё не вздрогнула планета
От перестроечного лета,
От лихолетья колдовства.
А просто – сын у нас с тобою
Рос, с непонятною судьбою.
Его, казалось, за собою
Влекла осенняя листва.

Усвоивши повадки лисьи,
Взлетали бронзовые листья
И за собою звали в выси,
Где плавал колокольный звон.
И облаками-миражами
Неслись крылатыми стрижами…
А сын – годами-этажами
Взбегал по лестнице вдогон.

Я в расставание не верил,
Я закрывал от Бога двери.
Но знал, предчувствовал,
как звери
Кончину чуют естества:
Что занесёт листвой крылатой
Рождённых в год восьмидесятый…
И будет дыма столб горбатый
И обгорелая листва!

Прощёное воскресенье

Сыну Дмитрию

Неделя сыропустная пуста
В своём коронавирусном затворе…
Горит зима! Горит, как береста.
Но всуе нет, не догорает горе.

На солнце купол храма не блестит.
И в смутных снах не обрести
Спасенье.
И никого уже не воскресит.
Но лишь простит греховных
воскресенье

Прощёное.
Оно, как чистотел,
Прижжёт огнём давнишнюю обиду,
Которую забыть не захотел,
Которую не выпустил из виду

Мой сын, ушедший дымом в синеву,
Не вымолвив отцу прощенья слово…
«Прости за то, что я ещё живу».
В России непрощённым жить –
не ново!

Осенняя росстань

Во славу русского оружия
и памяти сына Дмитрия

И пахла росстань брагою хмельной.
И старый клён ветрами укачало.
И бьёт копытом в землю вороной,
И трензелем позвякивает чалый.

Сентябрь пригож,
и так прекрасна Русь
Сим наступившим в пору
бабьим летом,
Что я никак с тобой не соберусь
В дорогу, сын,
за нашей славой следом.

Ложится корзно на твоё плечо…
Невеста опускает тихо руки,
Не плачет, но наплачется ещё,
Когда придёт безвременье разлуки.

Поберегись!.. И только пыль столбом.
Догоним наших около Коломны.
Но кружит ворон в небе голубом
И хрипло грает голосом соромным.

Останови коня, наладь стрелу.
Навскок стрелять умеют лишь татары…
Гуся несут с почётом ко столу,
А ворона не жаль послать в тартары.

Ну вот и наша сотня, поутру
Мы встанем с нею около Непрядвы.
И заполощут стяги на ветру
Взыскующих единой русской правды!

Под клёкот лебединых верениц
Святая Мать за воинство заступит.
И Красный Холм Мамая ринет ниц
И в степь отбросит,
словно чёрта в ступе.

* * *

Прощай, сынок! Я тайну сберегу,
Не рассказав,
что снилось в дебрях ночи:
Ковыль дымился кровью на лугу
И синь дождя стекала павшим в очи.

Крестом, простёршим руки
средь жнивья,
Застыв навек в молчании суровом…
Зачем уходят к звёздам сыновья,
Не одарив отцов прощенья словом?