В тине беспамятства

О ВРЕМЕНА!

Пётр ТКАЧЕНКО, издатель авторского литературно-публицистического альманаха «Солёная Подкова», КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ

Бывают такие встречи, которые не просто остаются драгоценными воспоминаниями, а преподносят некий важный урок, который осознаётся лишь со временем. Именно такой стала для меня встреча тридцать пять лет назад с выдающимся конструктором артиллерийских систем Василием Гавриловичем Грабиным (1900–1980). Когда в журнале «Октябрь» были опубликованы воспоминания Грабина «Оружие Победы», я с удивлением узнал, что в юности он жил на Кубани, в моей родной станице Старонижестеблиевской, работая помощником у своего отца на мельнице. И что именно со станицей был связан крутой поворот в его судьбе. Но ещё более удивило то, что о выдающемся конструкторе, в том числе знаменитых пушек ЗИС-2, ЗИС-3 для танков КВ и Т-34, Герое Социалистического Труда, генерал-полковнике технических войск, четырежды лауреате Государственных премий, никто не знал ни в станице, ни в Краснодаре.

В 1975 году я встретился с Василием Гавриловичем в подмосковном Калининграде (ныне Королёве), где он жил, и был поражён цельностью, широтой и масштабностью его личности. Позже я познакомил его со своим отцом Иваном Ефимовичем. Было трогательно наблюдать за перепиской ветеранов – генерал-полковника, создателя пушки, и сержанта, наводчика этого орудия… Потом письма и открытки Василия Гавриловича к отцу я передал в станичный Музей боевой славы, где его «хранитель» по халатности пустил их на прокорм мышам.

В память о Грабине мне захотелось установить в станице его детище, о котором крупный германский специалист по артиллерии В. Вольф писал: «Дивизионная пушка ЗИС-3 является лучшим 76-мм орудием Второй мировой войны, и можно без всякого преувеличения утверждать, что это одна из самых гениальных конструкций в истории ствольной артиллерии». Я, в то время сотрудник журнала «Пограничник», обратился к первому секретарю Краснодарского крайкома партии Георгию Петровичу Разумовскому, и он тут же распорядился доставить пушку в станицу. Да, были такие «тоталитарные» времена, когда молодой журналист мог не только запросто встретиться с главою края, но и положительно разрешить поднимаемую проблему…

Вот уже двадцать семь лет пушка ЗИС-3 красуется в станичном парке, у Музея боевой славы. Как памятник и выдающемуся конструктору, и всем станичникам, участникам Великой Отечественной войны, в том числе и моему отцу – наводчику этого орудия. Свою человеческую и журналистскую задачу я посчитал выполненной и уже не намеревался возвращаться к этой теме, но пришлось.

Как рассказала мне супруга Василия Гавриловича, после публикации одного из очерков о Грабине к ней вдруг стали наведываться некие люди, представляющиеся сотрудниками Красногорского музея Московской области. Пока расспрашивали пожилую женщину о конструкторе и производили съёмки, похитили четыре ордена Ленина и орден Суворова второй степени, подменив их муляжами. Благо Анна Павловна быстро обнаружила подмену, а сотрудники милиции сработали оперативно и профессионально. Устроив засаду в притоне по сбыту военных реликвий, они задержали злоумышленников. Два ордена Ленина были возвращены в семью конструктора, остальные, увы, «бизнесмены» успели сбыть…

Не только подобные проходимцы, торгующие всенародным подвигом в годы Великой Отечественной войны, покушаются на память о героях, но и люди, вроде бы респектабельные, более того, причастные к созданию артиллерии. В Израиле вышла книга бывшего главного инженера Горьковского артиллерийского завода Марка Зиновьевича Олевского «В тылу, как на войне» (Иерусалим, 2007). Автор задаётся вопросом: оправдана ли попытка приписать Грабину единоличную заслугу в увеличении производства пушек в восемнадцать (!) раз?..

Постановка вопроса более чем странная. В процессе создания артиллерийского оружия «спусковым крючком» является всё-таки конструкторская мысль. Беспрецедентные результаты на заводе были достигнуты благодаря скоростному методу проектирования и конструкторско-технологической модернизации, в результате которых значительно сокращалось количество деталей и время для изготовления опытного образца. На заводе впервые в истории производства пушек была решена задача их поточного производства и конвейерной сборки. А это – прерогатива главного конструктора. В том и состоял его научный подвиг, что для выпуска такого количества пушек понадобилось бы строительство пятнадцати новых заводов.

Самоотверженно работали все, но у каждого был свой вклад в общее дело. А дежурная апелляция к тому, что, мол, фантастический выпуск пушек – это «результат напряжённой работы многотысячного коллектива», и вовсе выглядит пустой декларацией. Это всё равно что говорить, что войну-де выиграл не Сталин, а народ. Народ, разумеется. Но мы-то знаем по нашим смутным временам, что происходит в обществе, когда нет государственной воли, генеральной идеи, цельной лидирующей личности…

Пересмотр без всяких на то оснований подвига конструктора Грабина, безусловно, также находится в русле ревизии итогов Второй мировой войны. Об этом свидетельствует и реакция на третье издание книги «Гений артиллерии» соратника Грабина, конструктора А.П. Худякова и его сына, также конструктора, – С.А. Худякова (М.: изд. РТСофт, 2010). В «Калининградской правде» (г. Королёв, где находилось Центральное конструкторское бюро В.Г. Грабина) опубликована статья «Зачем новые культы личности?» Вадима Стригущенко из Будапешта (№ 24, 3 марта 2011), который упрекает Худяковых «в неоправданном возвеличивании заслуг В.Г. Грабина». Он-де тоже имел человеческие слабости (словно кто-то, кроме Господа Бога, их не имеет) да и в общении был непрост… Доводы абсолютно необязательные в оценке личности такого масштаба, как В.Г. Грабин. Критерием может быть только и только достигнутый результат. А результат действительно оказался непревзойдённым. Более того, для его достижения, по всей видимости, в те времена требовался именно такой характер, именно такая личность.

Как видим, вокруг имени и подвига конструктора Грабина всё ещё идёт некая мировоззренческая и даже идеологическая борьба. И если описанное выше ещё можно объяснить некими мировоззренческими проблемами, завистью или соображениями «бизнеса», то происходящее в родной станице конструктора понять нельзя. Местная власть раньше просто инертная, а теперь и бесправная, действующая только по понуканию сверху, так и не расслышала моих тридцатилетних (!) просьб присвоить одной из улиц имя конструктора Грабина. Согласитесь, тридцать лет – это всё-таки многовато для того, чтобы подобрать достойную улицу, в чём меня убеждали главы администраций и сельских поселений… Не нашлось и краеведа, который попытался бы отыскать на старом станичном кладбище могилу отца Василия Гавриловича, тоже в своё время пушкаря – Гаврилы Ивановича Грабина.

Станичная власть, впрочем, сменяемая, как перчатки, с какой-то поразительной последовательностью только всё рушит. Так, решили «обновить» постамент, на котором установлена пушка ЗИС-3. Обложили его кафелем, годящимся только для туалетов, а мраморные плиты с надписями, говорящими о том, что пушка установлена в честь выдающегося станичника, конструктора В.Г. Грабина, выбросили. Второй год пушка стоит безымянной.

На чистом гладком кафеле почему бы что-нибудь похабное не накорябать… Матерные слова на памятнике красуются буквально в трёхстах метрах от кабинета главы поселения и в двадцати метрах от клятвы на здании музея: «Ничто не забыто и никто не забыт». Остаётся надеяться, что ни о чём не говорящее орудие не уволокут на металлолом…

Поразительно ещё и то, что в этом пренебрежении памятью о Великой Отечественной войне все оказались заодно – автор книги из Израиля; «бизнесмены», торгующие боевыми наградами; публицист из Будапешта; краевая и местная власти, вандализма не замечающие; и «отморозки», исписавшие постамент и само орудие похабными надписями… Не правда ли странное совпадение?..

Но и это ещё не всё. Из Краснодара в станицу приехали ветераны Комитета по увековечению памяти конструктора В.Г. Грабина (есть, оказывается, такой). Осмотрели орудие с сорванными мраморными плитами, с похабщиной на постаменте и, не увидев в этом ничего предосудительного, пошли слушать разговоры о «патриотическом воспитании молодёжи». Вели их председатель ветеранской организации, который, находясь у власти, за десятилетия так и не предпринял ничего для присвоения одной из улиц имени В.Г. Грабина, и хранитель музея, не сохранивший письма конструктора в родную станицу. Об этом отрапортовано в краевой ветеранской газете «Рассвет»: «Большое спасибо жителям станицы Старонижестеблиевской за эту память» (№ 36, 2011). То есть «спасибо» за вандализм…

А я уж было размечтался об установке бюста Грабина в краевом центре. Там, где Василий Гаврилович впервые увидел трёхдюймовые пушки и где у него зародилась мечта стать конструктором. Господи! Не потонуло бы в тине беспамятства то, что уже давно достигнуто…