В судьбе великого танцовщика Уфе принадлежит особая роль. Рудольфу было семь лет, когда мама на один билет провела его вместе с тремя сёстрами в театр оперы и балета. Давали «Журавлиную песнь» — первый балет, созданный по мотивам башкирского фольклора выдающейся балериной и хореографом Ниной Анисимовой на музыку Загира Исмаилова и Льва Степанова. Маленький мальчик был потрясён до сердечной боли. «Что-то зажглось во мне, – вспоминал он впоследствии, – что-то особенное, очень личное. Что-то случилось со мной, меня унесло далеко от того жалкого мира, в котором я жил, прямо на небеса». Когда волшебство рассеялось, сын заявил матери, что хочет учиться танцевать и она отвела его в хореографический кружок. Способного мальчика заметили, и через несколько лет он из самодеятельности попал в балетную студию при театре. Одним из педагогов Рудольфа стала Зайтуна Насретдинова, танцевавшая ведущую партию в том самом спектакле из его детства. Первые шаги Нуреев, принятый в кордебалет, сделал на уфимской сцене.
Юноше без профессионального образования о большем мечтать невозможно. Но «Журавлиная песнь» действительно превратилась в его талисман. На гастролях в Москве неожиданно заболел один из исполнителей, и Рудольф заменил его, открыв второй акт балета танцем джигита с шестом. После спектакля выяснилось, что его рады видеть и в московском, и в ленинградском училищах. Рудольф выбрал город на Неве. В семнадцать лет он взялся осваивать то, к чему его сверстники приступили десятилетними, и выиграл это сражение с самим собой. Уже будучи солистом Кировского театра, Нуреев танцевал три-четыре спектакля в месяц. Другой был бы счастлив, но его неукротимая натура требовала большего. Предпринятый танцовщиком отчаянный шаг не имел политической подоплёки. «Я просто хотел танцевать!» — неустанно твердил «неистовый Руди». Танцевать только что захочет и сколько захочет. Как показало будущее и двадцать представлений в месяц не были для него пределом, а в 1975-м он станцевал 300 спектаклей за год.
6 января 1993 года Нуреев ушёл из жизни. Юрий Григорович в это время ставил в Уфе «Тщетную предосторожность». Вместе с художественным руководителем башкирского балета Шамилем Терегуловым они и придумали фестиваль в память гениального танцовщика. В этом году Международный фестиваль имени Рудольфа Нуреева прошёл в Уфе в двадцать четвёртый раз. Так случилось, что на этот раз праздник танца начался в столице Башкирии на два дня раньше – с двойной мировой премьеры одноактных балетов «Сажень» и «Триггер», созданных под эгидой одного из самых авторитетных фестивалей современной хореографии «DanceInvercion». Вот такая улыбка судьбы. Рудольф Нуреев, прославившийся как танцовщик классического репертуара, сказал своё слово и в области современного танца, увлечённо экспериментировал с новыми формами, нетривиальными постановочными решениями и неожиданными трактовками.
Фестиваль «DanceInvercion», возникший под сенью Московского академического театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, впоследствии укоренился в Большом театре и за свою четвертьвековую историю не только представил российской публике практически все известные contemporary-компании, но и открыл немало новых имён. В следующее двадцатипятилетие фестиваль вступил со смелым проектом, выросшим из лаборатории «Тело в главной роли», организованной в 2021 году в Калуге. Молодым хореографам было предложено поразмыслить над самой романтической пьесой Александра Николаевича Островского – «Снегурочка» и попробовать вписать её в контекст сегодняшнего дня. Проект получил название «Снегурочка: миф и реальность».
Существо, божественное по своей природе, дитя Весны и Мороза, ищет и не находит место в хороводе стихий, в своём стремлении к людям разрушает границу между бессмертной природой и смертным человечеством. Что есть любовь? Какова цена истинного чувства? Чем пожертвовать и что обрести? Хореографам предстояло не только найти ответы на эти вопросы, но и изложить их языком современного танца, как известно, опирающийся на эмоции, а не на сюжетный фактаж. Авторы шести лучших эскизов получили возможность воплотить собственные идеи в полноценные постановки на сценах федеральных театров.
«При всём интересе к творчеству молодых, – признаётся основатель и художественный руководитель DanceInversion Ирина Черномурова, – далеко не каждый театр готов пойти на риск и пригласить их поработать со своей труппой, в надежде на рождение спектакля, который смог бы внести свежее дыхание в хрестоматийный репертуар. Башкирский театр оперы и балета из тех, кому это по плечу. Эксперимент останется единичным прорывом, не имеющим продолжения, если не вывести его на профессиональную сцену. Помимо Уфы, балеты, родившиеся из лабораторных эскизов, представили в Калуге, Красноярске и Петрозаводске. Мы искренне признательны за отклик на нашу идею. Без отваги и энтузиазма ничего бы не получилось».
С балетной труппой уфимского театра работали хореографы Мария Ряполова и Павел Рябов. Вольно или невольно их постановки отразили два варианта восприятия мира: женщине свойственно осваивать его изнутри, идя от себя, мужчине – преобразовывать его снаружи, пробиваясь к самому себе. «Сажень» Марии Ряполовой – это процесс познания героиней самой себя. Снегурочка Алисы Алексеевой чутко прислушивается к тому, как откликается её душа, соприкасаясь с чужими чувствами – нарциссического Леля (Сергей Бикбулатов) или одержимого жаждой обладания Мизгиря (Артём Доброхвалов). Не найдя, что ищет, на земле, она устремляется в небеса.
«Триггер» Павла Рябова — притча о ненадёжности любой искусственно созданной конструкции. Мир берендеев – город-конструктор, где всё расчислено по минутам и происходит автоматически. Появление невесть откуда взявшейся Снегурочки (Адель Филиппова) грозит разрушить кажущееся незыблемым равновесие. Берендей (Гафур Валеев) тщетно пытается встроить её в существующую систему, но Мизгирь (Тагир Тагиров) сам бежит из города за любимой, не нашедшей там места. Назад ему дороги нет, и Купава (Амина Мухаметова) легко забывает неверного возлюбленного в объятиях Леля (Сергей Бикбулатов).
Башкирская труппа с воодушевлением осваивала пространство современной хореографии. Публика, несмотря на то, что contemporary-балет для неё непривычен, приняла премьеру с горячим интересом. Критика, как и следовало ожидать, разделилась на два азартно дискутирующих лагеря, и это прекрасно, поскольку ещё раз доказывает, что искусство современного танца в России уже невозможно оставить без всестороннего внимания.
По традиции уфимский фестиваль открывается 17 марта, в день рождения легендарного соотечественника. Гала-открытие «Его зовут Рудольф Нуреев» получился не просто оммажем звезде мировой величины – с хроникальными кадрами его выступлений и страницами биографии, но одой в честь бессмертного и вечно меняющегося искусства хореографии, где пленительные сцены из классических балетов сливались с экспрессивными и остроумными миниатюрами современных постановщиков в радостную песнь, из какой невозможно вычеркнуть ни одной ноты. Кодой фестиваля должен был стать ещё один гала-концерт – «Легенда балета», однако из-за трагедии в «Крокус-сити холле», происшедшей накануне закрытия форума, его отменили.
Программу фестиваля составили постановки, в которых некогда блистал великий танцовщик. На сей раз – «Лебединое озеро», «Дон Кихот» и «Сильфида». Прологом же к ним стала постановка, которую именуют «Лебединым озером» башкирского балета» – легендарная «Журавлиная песнь», некогда позвавшая маленького Руди в дальнюю даль большого балета. Сегодня она звучит благодаря неповторимому «голосу» примы театра Гульсины Мавлюкасовой, балерины с редкими природными данными и обострённым чувством подлинного драматизма.
В «Лебедином озере», балете, особенно дорогом Рудольфу Нурееву, с новой силой прозвучала тема эфемерности человеческого счастья. Большой театр в спектакле представляли сразу три исполнителя – Ольга Марченкова (Одетта-Одиллия), Дмитрий Выскубенко (принц Зигфрид) и Иван Сорокин (Придворный шут). В партии Ротбарта мефистофельствовал Ильнур Гайфуллин, премьер Татарского театра оперы и балета им. Мусы Джалиля. Джеймс в «Сильфиде» Хенрика Левенскольда — коронная партия Нуреева. Тема верности мечте, своему призванию пронизывала всё его творчество и нашла новое воплощение в дуэте молодых звёзд Большого – Елизаветы Кокоревой и Дениса Захарова.
Приглашать на главные партии в фестивальных спектаклях солистов из ведущих театров страны – обычная практика. Руководство Башкирского академического театра оперы и балета решилось изменить сложившийся порядок, позвав в гости не пары, а отдельных исполнителей. Дуэты с уфимскими балеринами и танцовщиками складывались уже на месте в ходе репетиций. «Для нашей труппы это подключение к новым «источникам энергии», возможность увидеть давным-давно выученный хореографический текст со стороны, – уверена художественный руководитель башкирского балета Леонора Куватова. – Необходимость искать общий язык с новыми партнерами подстегивает не только солистов, но и всю труппу находить краски, прежде не используемые или вовсе оставшиеся незамеченными. И спектакль, живущий на нашей сцене много лет, вдруг обретает молодость и страстность, наполняется смыслами, рождающимися на наших глазах – здесь и сейчас».
Жаркой страстью опалил зрителей «Дон-Кихот» Людвига Минкуса в редакции Юрия Григоровича. Солистка Большого театра Полина Нецветаева-Долгалёва в партии Уличной танцовщицы заставила учащенно биться не только сердца темпераментного Тореадора (Рустам Исхаков) и его бравой свиты, но и мужской половины зрительного зала. А от безмолвной дуэли знающей себе цену Китри и безоглядно, со всем пылом юности влюблённого Базиля и вовсе нельзя было оторвать глаз. Прима уфимской сцены Ирины Сапожникова и премьер МАМТ им. Станиславского и Немировича-Данченко Иван Михалёв составили безупречный дуэт.
Фирменным стилем Нуреевского фестиваля в Уфе является диалог с публикой, который каждый вечер ведёт известный театровед, драматург и педагог Сергей Коробков. Его выступления перед спектаклями меньше всего напоминает академическую лекцию старого консерваторского «розлива». Это яркие увертюры, увлекающая зрителя в волшебный мир, некогда открытый для себя Рудольфом Нуреевым. «Многие избегают встреч с классическим искусством из опасения ничего не понять и чувствовать себя не в своей тарелке, – уверен Сергей Коробков. – Башкирский театр с большим уважением относящийся к своей публике, стремится привлечь в зал нового зрителя, и фестиваль, с его многочисленными звёздными гостями – прекрасная возможность для этого. Балет – отнюдь не застывшее в бронзе искусство. Приходят новые поколения танцовщиков и хореографов, меняются трактовки, совершенствуется техника. Балеты, в которых блистал Нуреев, мы воспринимаем иначе, чем его современники. Contemporary-постановок это касается в той же мере. Сегодня классическая и современная хореография не спорят, не манифестируют, а обогащают друг друга. А потому Нуреевский фестиваль становится кардиограммой нынешнего состояния балетного искусства и в этом, на мой взгляд, его главнейшее предназначение».
«В каждом, кто выйдет на балетную сцену после меня, будет жить частичка меня»: пророчество гения танца сбылось. Плеяда, летящая вслед за ним, гораздо многочисленнее дочерей титана Атланта, превращённых Зевсом в одно из ярчайших созвездий на земном небосводе.
Пешкова Виктория
