В жемчужине у моря

Конфуз. Судя по анонсам, ожидалась ностальгическая лента об Одессе 70-х. Тогдашняя «красавица у моря», бурлившая, сверкавшая, сильно отличалась от того, что с ней стало в 80–90-е, и тем более сейчас. На протяжении этих лет её массово покидали: уезжали кто в Киев, кто в Москву, а большей частью в Израиль и другие страны.

Полнокровной, брызжущей двусмысленным юмором Одессы мы не увидели не только потому, что режиссёру снимать там не дали. В неминуемом сравнении с другими фильмами об Одессе (в первую очередь с «Ликвидацией» Сергея Урсуляка) картина Валерия Тодоровского сильно уступает в «акценте». То есть колорите, яркости, атмосфере. Артисты стараются, но что они могут, когда все ключевые конфликты да и сама история фальшивы. Критики писали о многочисленных неувязках, связанных с эмиграцией одной из дочерей, но и попытка самоубийства главы семейства (он «выпил моря», надеясь заразиться холерой) смехотворна, подходила бы для гротесковой комедии, но здесь всё всерьёз и смотрится глуповато. Странно, ведь Максим Белозор и Дмитрий Иванов опытные сценаристы, и Валерий Тодоровский успешно работал в самых разных жанрах. Помешали «личные моменты»? Режиссёру-одесситу ведь тогда, как и юному Валерику из фильма, было тоже восемь лет.

Но главной оказалась линия вовсе не одесско-эмигрантская, а московская – мужа одной из трёх сестёр, журналиста-международника Бориса, прилетевшего на пару дней с сыном навестить родителей жены и её сестёр, играет Евгений Цыганов. Он очень скуп на проявления чувств, нам остаётся только догадываться, что он влюбился в пятнадцатилетнюю соседку Иру, да так, что ради неё готов не только бросить жену, но и порушить карьеру спецкора в Германии. Это становится понятно после сцены со странной капитаншей (Алёна Баркова) «Абхазии», где по фильму пребывали (ни в чем себе не отказывали, пили, плясали) во время карантина привилегированные граждане. Капитанша зачем-то обнажилась перед Валериком, а потом, догадавшись про чувства Бориса к Ире, устыдила Бориса: «Она же совсем девочка». Он же ей злобно прокричал, что с этой Иркой «он живой». Это выглядело очень неожиданно и неоправданно, тем более что поначалу Ира эта походила на романтическую Ассоль, а в финале вдруг предстала юной профурсеткой, которая вешается на шею всем подряд. Так про что фильм: про страсти русского Гумберта Гумберта, про эмигрантско-еврейские дела или про красавицу Одессу?

Нескладно всё как-то, неубедительно.