Геннадий Романов, Вологда
В мировой, да и в нашей экологической политике уже много лет царствует странный, парадоксальный подход. Мы придумываем грандиозные программы спасения природы, составляем планы на десятилетия вперёд, проводим конференции, на которых люди в одинаковых жилетках убеждают друг друга, что ещё немного – и мир станет зеленее. Всё это, конечно, важно, правильно и благородно. Но чем больше суеты, тем отчётливее проявляется одна неприятная истина: природа великолепно чувствует себя именно тогда, когда нас рядом нет.
Звучит античеловечно, даже обидно. Можно воспринять как личное оскорбление. Но факты – упрямая вещь. Чернобыль, например. Если бы кто-то в восемьдесят шестом сказал, что туда вернутся медведи, волки, рыси – его бы записали в фантазёры. Теперь там проводятся научные экспедиции, и все эти серьёзные люди смотрят на следы хищников, как дети в зоопарке на тигров или панд. Один британский учёный, Джеймс Смит, вообще заявил, что крупные звери чувствуют себя там лучше, чем в нормальных заповедниках. И ведь не поспоришь: звери там действительно живут как-то посвободнее без привычных нам дорог, шумов, мусора, заборов.
Американские биологи тоже исследовали чернобыльскую фауну и пришли к выводу, что она, похоже, не так уж боится радиации. Один из них сказал: «Природа боится нас гораздо больше». В этой фразе слышится что-то горькое. Даже стыдно становится – времена смешные: люди боятся радиации, звери боятся людей.
Или корейская демилитаризованная зона. Пожалуй, единственное место в мире, где войны нет только потому, что в неё нельзя войти. Там, как отмечает один корейский орнитолог, живут сотни редких видов, в том числе те, которые давно исчезли бы, окажись они среди человеческих особей. Природа вообще странным образом любит пустоту. Дай ей километров сто земли без людей – и через пару лет там уже будет мини-рай местного значения.
Такое происходит не только в трагических местах. Вдоль бывшей границы ГДР и ФРГ за тридцать лет без людей выросла зелёная полоса, которую теперь называют биокоридором. Биологи рассматривают его как живую иллюстрацию того, чего человек никогда бы не создал специально. Один немецкий эксперт сказал: «Это лучший проект, который мы не задумывали и не делали».
Мне кажется, мы просто привыкли думать, что всё держится на нас. Стоит нам уйти – и мир развалится, как плохо собранный шкаф. А оказывается, шкаф вполне стоит. Более того – иногда даже держится лучше.
Все эти учёные, каждый по-своему, говорят одно и то же: природа сама прекрасно знает, что ей делать. Нужно только перестать ей мешать. Ничего героического, никакой сакральной борьбы. Просто сделать шаг назад. Дать ей пространство, где она может быть самой собой, без наших пластмассовых идей о том, как ей «правильно» развиваться.
Мы очень любим слово «управлять». Управлять лесом, водоёмами, климатом. А природа, если честно, управляется без нас лучше. Это неприятно признавать, но в какой-то момент приходится – как признают, что дети выросли и уже могут жить без советов. Все эти зоны отчуждения – чернобыльская, корейская, европейская – напоминают не заповедники, а письма, адресованные нам. Письма спокойные, без упрёка. В них всего одна мысль: не всегда нужно спасать. Иногда достаточно просто уйти с дороги.
