Беседу вёл Александр Савин
Издательству «Вече» исполняется 35 лет. Его история началась в 1991 году, на сломе эпох, когда стал формироваться особый «вечевский» почерк в издании книг, прежде всего исторической, просветительской и патриотической направленности. За всё время существования издательством было выпущено около 22 000 названий книг тиражом более 150 млн экземпляров в составе более 530 различных серий, многие из которых перевалили количество в 100 наименований. Среди популярных серий – «100 великих», «Военные тайны XX века», «Военные мемуары», собрания сочинений В. Пикуля, Ю. Семёнова, Н. Задорнова, Б. Васильева, «Сибириада», «Урал-батюшка», «Военный роман», «Военные приключения», «Неведомая Русь», «Мастера приключений» и т. д.
С начала специальной военной операции «Вече» выпустило уже более 150 книг о СВО самых различных жанров в сериях «Zа ленточкой», «Библиотека Донбасса», «Слово Донбасса», «Битва за Новороссию», «Фронтовая поэзия», «Донбасская серия Олега Роя». Для «Вече» тема защиты Русского мира – это не просто издание книг. Руководство и авторы издательства долгие годы принимают активное участие в литературных десантах Минобороны в Сирию, ДНР и ЛНР, в поддержке участников СВО поставками книг и выпуске для библиотек новых регионов изданий по школьной программе и современной литературе.
У нас в гостях – давний друг «ЛГ», генеральный директор издательства «Вече», управляющий вице-президент Российского книжного союза Леонид Палько (на фото).
– Леонид Леонидович, давайте начнём с вашего сибирского детства…
– Я шестой ребёнок в семье. Отец – фронтовик, мама заведовала аптекой – сельская интеллигенция. Много читали. Отец выписывал «Роман-газету». Я сельскую библиотеку всю перечитал.
Мой подход к жизни прост: главное – идти прямо. Лучше я заработаю меньше, зато буду честен перед собой. Горжусь двумя записями в трудовой книжке: 12 лет я работал в комсомоле и 35 лет – директор издательства.
– Что было самым сложным в жизни?
– У меня было два серьёзных удара. Первый – когда закончилась советская власть. Я работал в Москве в комсомоле, и ничего, кроме двухкомнатной квартиры, за душой не было. Ни связей, ни возможностей, ни знакомств, ни финансов. Начинал практически с нуля. Второй удар – уход мамы. Она была единственным человеком, который мог мне многое сказать, обязать, подсказать, приказать. Слушался её беспрекословно. Мама для меня была святой…
– Как пришли в книжное дело?
– Издательство «Молодая гвардия» объявило конкурс на заведующего экономическим сектором. Я прошёл собеседование. У меня было одно условие: создать малое предприятие при «Молодой гвардии». Это совпало с их интересами. Первая книга, которую мы тогда издали, называлась «Как стать предприимчивым и богатым». На базе этого предприятия создали «Вече». Так родилось издательство. Хотя честно признаюсь: я никогда себя не считал издателем с большой буквы. В моей работе главное – не мешать другим работать.
– Как вы поняли, что надо издавать?
– С момента создания «Вече» засыпаю и просыпаюсь с тремя мыслями: что издать, как распространить и как потом выбить деньги.
– Есть книжные серии, которые вы ведёте уже давно. Некоторые перевалили за сотни томов.
– Далеко за сотни. Широко известная серия «Сто великих» продолжается. Сейчас готовим книгу «Сто великих мусульман». Не забываем тему Великой Отечественной войны: «Сто великих полководцев», «Сто великих битв», «Сто великих загадок».
– Популярная серия «Военные приключения» – это отдельная история?
– Да, и очень показательная. Серия в советские времена была очень популярной, но потом её забросили. А мы вдохнули в неё новую жизнь, и сегодня она снова у читателей на слуху.
И тут возникает занятная вещь – война за бренд. Но всегда говорю: мы просто подхватили замечательную идею. Мы не запрещаем другим издавать. Это достояние советского периода. «Вече» продолжает жизнь серии. И люди книги эти покупают, потому что помнят, любят, доверяют.
– А что не удалось?
– Думали: давайте сделаем казачий роман. Казаки же везде: тверские, дальневосточные, амурские, уральские. Не пошла серия – и всё. И романы интересные, но, я так понимаю, казаки всё-таки больше стоят на страже, чем читают.
А вот серия «Сибириада» пошла. И знаете, до такой степени стала популярна, что сейчас в ней уже около пятисот книг. Мы продолжаем выпускать – и классиков, и современных авторов. Там у нас и Тарковский, и Топилин, и Михаил Николаевич Щукин. На каком-то этапе родилась идея разделить серию на три направления: «Волжский роман», «Урал-батюшка» и «Русский Север». И тоже нашлись классики. И читатели.
– Вы издаёте авторов, которых уже нет в живых. Как строится эта работа?
– Это ответственность. Валентина Пикуля выпускаем больше двадцати лет – у «Вече» эксклюзивное право. Сначала сотрудничали с вдовой писателя Антониной Ильиничной, теперь подключились внучки, разделили полномочия. Это нормально: семья есть семья. С классиками – та же история. Серия «Сибириада» – это же не только современные авторы. Там и классики сибирской литературы, без которых немыслима сама «Сибириада». Мы не просто переиздаём, мы возвращаем читателям то, что десятилетиями не выпускалось. Это наш долг перед памятью.
– Как находите современных авторов?
– У нас есть отдел заказных книг в лице Ксении Максимовой. Условно говоря, приходит потенциальный автор: «Я хочу издать эту книжку». Мы смотрим. Если книга нам интересна, она попадает в наш тематический план. Заключаем с автором договор, платим ему роялти, оговариваем систему и издаём. Это первый вариант. Есть и другой, когда говорят: «Мы бы издали, но попробуйте продавать». Хорошо, попробуем, но я не несу ответственности за продажи. Но иногда бывает, что книга уходит неожиданно хорошо, рассчитываемся и дозаказываем тираж. И третий вариант совсем простой. Человек пришёл издать книжку. Мы смотрим – нам это неинтересно, не наш формат. Тогда мы просто обсчитываем, сколько это стоит, и выпускаем произведение на заказ.
– А как вы оказались в Российском книжном союзе ?
– Когда-то было несколько ассоциаций: книгоиздателей, книгораспространителей, полиграфистов. Но все они были небольшими. А потом появилась единая структура – Российский книжный союз – мы были в числе учредителей. Долго искали, кого поставить во главе. И выбрали Сергея Вадимовича Степашина. Человек он читающий, высокоинтеллигентный. Я иногда называю его «либеральным силовиком».
Участники нашего турнира «Издательская тарелочка» предложили Степашину мою кандидатуру. Тогда не было ни атрибутики, ни штата. Были идея и устав. В этом году Российскому книжному союзу – 25 лет. Из них двадцать четыре года я – заместитель Степашина.
– Как строится работа с Сергеем Вадимовичем?
– Мы созваниваемся, встречаемся, обсуждаем. Он человек системный, государственный. Если говорит: «Леонид, надо сделать», значит, уже просчитал последствия, понял, что это реально. И никогда не просит невозможного. С ним работать легко, потому что ты знаешь: он не подведёт, и ты его не подведёшь.
– О поручениях, данных президентом, можете рассказать?
– Есть два поручения, которые президент страны дал Российскому книжному союзу. Первое – поставки книг в библиотеки на новые территории. Там всё было разорено. Выделили миллиард рублей. Мы поставили 68 фур книг. Условие: книга не дороже трёхсот рублей. Сложнейшее было задание, очень непростое. Когда мне пришла информация, что последняя фура разгружена, попросил жену налить мне рюмку водки. Я вообще человек непьющий, а тут стресс необычайный. Второе поручение – создать экспертный центр при Российском книжном союзе. Эксперты проверяют издания на экстремизм, ЛГБТ, наркотики. Выносим вердикт, к которому прислушиваются.
– Как «Вече» работает с темой СВО?
– Когда началась специальная военная операция, был создан художественный совет при Министерстве обороны. В исполкоме было пять направлений. Книжное возглавил я. Меня избрали и руководителем исполкома. Первой идеей было организовать поездки писателей на фронт. Я не раз бывал там. Мне даже присвоили позывной. Самым продуктивным нашим направлением стала поэзия. «Вече» выпустило 13 сборников стихов. Девять писателей получили государственные награды.
– Кроме родного «Вече» и РКС есть и другие заботы…
– Первая – это родная Убинка в Новосибирской области. Я там достраиваю храм. Вторая – Новосибирский сельскохозяйственный институт (сегодня – Сибирский государственный университет инженерии и биотехнологий), моя альма-матер. Открыл там три именные аудитории. Третья – комсомольский «Клуб 29 октября», которому в этом году исполнится тридцать лет.
– В вашем родном вузе теперь есть и охотничья аудитория…
– Она одна из открытых мною. И, наверное, самая необычная. В ней собираются студенты, которым интересна охота не как желание «пострелять», а как часть культуры, традиций, науки. Студентки чистят рога марала, черепа животных – это тонкая, кропотливая работа. Экспонаты пополняются, аудитория живёт. Предложил, чтобы ребята к окончанию вуза прошли и курсы измерителей трофея. Измеритель трофея – это профессия. Для аграрного университета это абсолютно логично: биологи, зоотехники, охотоведы должны уметь это делать профессионально.
– А стипендия? Тоже охотничья?
– Появились именные стипендии имени Андрея Заики – человека, который выдвигается на самую престижную международную охотничью премию. Пять студентов будут получать по 30 тысяч рублей. И это не благотворительность, а поощрение тех, кто связал свою жизнь с охотой, с природой, с традицией.
– Для вас охота – это отдушина? Или образ жизни?
– И то, и другое. Я начал увлекаться охотой, когда почувствовал, что мне чего-то не хватает – охоты, природы, общения. Начал заниматься стендовой стрельбой, хотел выполнить норматив мастера спорта. Не получилось, дальше первого разряда не пошёл. Но сделали турнир «Издательская тарелочка», приглашаем коллег на природу пострелять по тарелочкам. И это стало традицией. Охота – это возвращение к себе, к земле, к тишине. Это мужское воспитание, которое я вынес из детства в Убинке. И если сегодняшние студенты через эту аудиторию, через эти курсы, через стипендии прикоснутся к тому же, значит, я всё делаю правильно.
