Теперь уже никого не удивляет, что камерный хор из Оренбурга стал тем «скелетом», на котором Сильвио Сегантини построил свой проект. Полифонический ансамбль Версаля – хоровое объединение, насчитывающее более ста человек, но именно оренбургские голоса, влившиеся в 70-голосый французский состав, задали «Реквиему» Верди тот тон, которого добивался итальянский дирижёр. Несколько дней совместных упорных репетиций, во время которых Серебрийская и Сегантини (на снимке) оттачивали звучание сводного коллектива, прошли в общении на четырёх языках: английском, немецком, итальянском, французском и русском. Но куда чаще выручали мимика, жесты и находчивость обоих художественных руководителей.
Продукт международных усилий был представлен на суд искушённой парижской публики в огромном соборе Сент-Эсташ, в воспетом ещё Виктором Гюго романе «Чрево Парижа» в квартале Ле Аль. Ровно семьсот счастливчиков смогли попасть на концерт, остальным просто не хватило билетов. Под сводами собора, где столетия назад крестили будущего кардинала Ришелье, маркизу де Помпадур и Мольера, где отпевал свою мать Вольфганг Амадей Моцарт, вёл репетиции Ференц Лист, а Берлиоз впервые дирижировал своим «Те Деум» с 950 исполнителями, в этих стенах теперь звучала потрясающая музыка Верди, и порой, когда вступали литавры, слушатели испуганно оглядывались: за явственными раскатами грома казалось, что сейчас ударит молния. Но вот вступал хор, и уже казалось, что ангелы на небе устроили весёлую мелодичную перекличку.
После двух исполнений «Реквиема» Верди в Париже и Версале концерт русской духовной музыки прошёл в Оратории Лувра. Послушать хор Ольги Серебрийской приехали даже оренбуржцы, живущие в Лондоне. Немало удивившись тому, что Оренбургский хор прибыл в Париж исполнять Верди, вдова известного французского писателя Мориса Дрюона всё же сделала выбор в пользу сольного концерта Оренбургского муниципального хора. Ровно десять лет назад Мадлен Дрюон вместе с супругом приезжала в Оренбург – ведь отец писателя, так же как и его дядя, не менее известный писатель Жозеф Кессель, кстати, тоже член Французской академии, жили в этом южноуральском городе на рубеже XIX–XX веков. А Оренбургский хор французы уже вновь ждут на берегу Ла-Манша в Нормандии – список неисполненных «Реквиемов» ещё не исчерпан.
Игорь ХРАМОВ
