Весть Николь Воскресной

Симметрия – великое понятие!

Оно и символично, и красиво, сочетая в себе многие качества, определяет ветвление текста: современного, но и – рассчитанного на корабли вечности, выходящие из гавани пресловутого, часто скучного «сегодня»:

«Что за паутина без симметрии, кто в такую захочет попасть, и да что за напасть. Красивая паутина требует времени и последовательности. Зачем тут эти провода, какая в них особая нужда. Бумажные башни и бумажные деревья, разве выдержит всё это спешку-НАСМЕШКУ.».

Мы входим в текст, густо сотканный и математически выверенный, в пространство метапоэмы Николь Воскресной – Паук…

Энергично льётся хор голосов, энергично – на лучениях строк, с долей абсурда, без которого сложно рассмотреть действительность, представленную окрест:

Вольный сильный язык…

В паутину слова пойманные речения организуются в хор действительности, которой… не противостоять: но – можно живописать, удерживая её формы и меры, игры и брызги искр…

Текст экспансивный…

Текст, подчинённый ассиметрии – позвольте?

Ведь было ж о симметрии?

Вы не заметили?

Но – это же две стороны одной медали, как жизнь и смерть, как тьма и свет…

Ассиметрия логичнее своей сестры: в жизни чаще сталкиваемся именно с нею.

Интересно у Воскресной скользит рифма: словно – играется в прятки с читателем: вот покажет лицо, и – тотчас скроется за вуалью мысли.

Резко работает и метафизическая составляющая: поэт производит исследование яви, какая уж ни есть, всегда хочется лучшей…

Звук множится, словно отражаясь в зеркалах, организуя дополнительные впечатления: футуристы – из своей заоблачности – благосклонно взирают в недра текста Воскресной:

«Паучиха уходит в себя. КОмиссия расходится. Мимо проходит толпа. Паучиха в плену серого шарфа шарфа фары фа фа…».

Строчки-фразы комбинируются подбористо: лапидарность даёт варианты более жёстких, как гравюра, картин:

Очень точно схвачено мелькание современности: фрагментарность оной, эпизодичность – будто целостности нет.

Но – целостность вот же: явлена поэмой, тонко закрученной и виртуозно словесно исполненной.

Метапоэма Воскресной – словно отсылает культурологически к краткой игре драматических произведений Метерлинка: с их сгущением, объём заменяется ёмкостью…

Затем развернутся поэтические стяги Николь:

Онтология отчаяния перевивает тексты…

Нет?

Скорее – игла постижения себя прокалывает поэтическую мистерию Н. Воскресной: игла столь же остра, сколь не приятны, однако не отрицаются, бомжи и ханыги, сколь необходимо исследование собственной души.

В сущности, поэзия есть расшифровывание собственного «я»: алхимическое действо, рассчитанное на всю жизнь, и – на поделиться с другими: с щедростью июльского ливня желательно.

Воскресной удаётся это…

Стиль Николь характерен, стих узнаётся…

Он узнаётся – по вибрациям строчек, прокалённых болью и радостью, по интонациям, чья оттеночность играет, но совершенно всерьёз, богатством ощущений и тонкостью, чья шкала не разработана, увы:

Лезвие это ощущаешь: и множественность ассоциаций будет… и кинематографична, в том числе: вдруг вспыхнет в памяти, тесно занятой культурологическими образами, начало «Андалузского пса» Бунюэля: с бритвой, так жутко и символично вскрывающей женский глаз…

…тонко изгибаются изящные ветви верлибров:

Необычность эпитета подчёркивает индивидуальность поэта: и тяжесть этих ртутных глаз, относясь к рваной прелести мира, гармонирует, однако, с молитвой… за птицу.

Поэт – всеотзывен.

Каждая смерть вспыхивает в нём искрами стиха.

Иногда кажется – яви маловато поэту: Воскресная запускает образы (о, круто катятся их опалы!), связанные со средневековьем, с неистовством чумы, с сомнамбулическими отражениями, с цифровой музыкой языка:

Вспыхивает афористичность: настоящие чудеса вызывают чувство стыда: ощущается огромная душевная работа за каждым стигматом высказывания-афоризма…

Нечто наивно-детское раскрывается нежными лепестками строчек:

Гулкие «о» разносятся, играя самостоятельную роль.

Круглота: можно провалиться в оную…

Но – так, чтобы испытать новые эмоции, и, обогатившись опытом поэта, сопоставлять его со своим.

Николь Воскресная ткёт ковёр текстов: пёстрый, таинственный, в котором, как на востоке, зашифрованы линии судьбы: её, а становящейся всеобщей, читательской, литературной…

Николь Воскресная

Родилась в 1990 г. Живёт во Владивостоке.

Член Союза писателей России (с 2017). Произведения публиковались в коллективных сборниках, журналах, литературных альманахах «Сихотэ-Алинь» (Владивосток), «Вакуум» (Владивосток), «Российский колокол» (Москва), «Сибирский Парнас» (Новосибирск), «Образ» (Кемерово), «Традиции&Авангард» (Екатеринбург) и др. Книги: «Акварели» (2011, Владивосток), «Гранат» (2014 г., издательство Niding.publ.UnLTd, Владивосток), «Никтофобия» (2016, Саратов), «Дагерротип» (2020, Таганрог), «Бес содержания» (2022, Волгоград).

Победитель литературного конкурса «Петроглиф» в номинации «Поэзия» (2022). Победитель Международного поэтического конкурса Фестиваля БОАО (Китай) в номинации «Новый молодой талант года» (2023).