Вглядеться в строки

Немало выдающихся иллюстраций вызвала к жизни поэзия и проза Лермонтова. Флавицкий, Кившенко, Врубель, Билибин… Долгий и славный список. Лермонтов и сам был художником, и особая зоркость на цвет, на линии и пропорции чувствуется во многих его строках. Если «Белеет парус одинокий» – то это именно белое на голубом, точный цветовой образ. Если в зачине «Песни про… купца Калашникова» читаем: «Не сияет на небе солнце красное, / Не любуются им тучки синие» – это не только стилизация фольклорных напевов, не сомневайтесь, все цвета поэт разглядел. После Лермонтова уже почти невозможно проиллюстрировать стихотворение «Валерик»: всё равно в глазах стоит батальный рисунок поэта.

А недавно к образам Лермонтова обратилась Анна Леон. Для многих её открыл Савва Васильевич Ямщиков… Всю жизнь он по зёрнышку собирал мозаику прошлого, настоящего и будущего русской культуры. За месяц до своей смерти, летом 2009 года, Савва Васильевич устроил выставку молодой художницы. Она стала последним ямщиковским открытием – а это и честь, и ответственность почти неподъёмная. Но, если воспринимать искусство и жизнь увлечённо, по-ямщиковски – робость отступает. И оживают в рисунках поворотливые, чинные и суровые, как русская пляска, строки «Песни про купца Калашникова». Надеюсь, эту напевную поэму ещё не выбросили из школьной программы?

Мир московской Руси современникам Лермонтова казался таинственной экзотикой. А поэт любил Отечество «странною», но крепкой любовью, не презирал ни одну из эпох родной истории. С детства сыновними глазами всматривался в очертания Кремля и даже тосковал по утраченной простоте московского царства. Весь XIX век наши поэты, музыканты, художники обретали Русь, исчезнувшую в пожарах, перечёркнутую петровскими реформами. Ведь мы, обратившись к европейскому просвещению, едва не лишились эпического фундамента!

Вот и пытался поэт пробиться к первозданному народному сознанию, к фольклору. Тут и в рисунках не место иронии, всё всерьёз – как в эпосе. Когда в 1830 году в русских губерниях лютовала эпидемия холеры и сотни крестьян, потеряв голову, пошли с кистенями против бар, шестнадцатилетний Михаил Лермонтов увидел в этих разбойничьих бунтах отражение будущих великих потрясений. В те дни он написал: «Настанет год, России чёрный год, / Когда царей корона упадёт…» В «Калашникове» Грозный царь всесилен – в соответствии с исторической правдой. Но несправедливость раскалывает мир, в смертном бое опричника и купца есть ощущение катастрофы. Таким и увидела поединок Калашникова и Кирибеевича Анна Леон.

На одном из рисунков мы узнаём актёра Николая Мордвинова в роли Арбенина (см. иллюстрацию). Таким он был во время съёмок кинофильма «Маскарад» – во фронтовые годы. Этот грим, этот взгляд Мордвинов и режиссёр Герасимов искали долго и тщательно. Кажется, что рисунок вот-вот заговорит незабываемым мордвиновским голосом. Анна, увлечённая лермонтовскими образами Мордвинова (а он ведь был и замечательным чтецом!), участвовала в создании дома-музея актёра на его родине, в Чувашии, в городке Ядрин. В 2007 году, во время грозы, сгорел Ядринский историко-архитектурный музей, в котором был мордвиновский зал. Почти все экспонаты погибли… Тогда-то и был устроен музей актёра в родовом доме Мордвиновых. Анне даже удалось найти для музея личные вещи народного артиста СССР, ушедшего из жизни полвека назад! Стулья из гостиной, книги, магнитофонные записи… А начиналось всё с Лермонтова. И с портрета, который украшает Музей Мордвинова.