Светлана Крылова. Оранжевый зонт: стихотворения. – М.: У Никитских ворот, 2020. – 120 с.
«Из грубоватой повседневности выпрясть тонкую нитку – с этой чудесной задачей Светлана Крылова уже справилась. Очень хорошие стихи, продолжаю следить за полётом.» – так написала в предисловии к сборнику «Оранжевый зонт» поэт и бард Вероника Долина. И в самом деле, со словами и смыслами Крылова обращается мастерски. Разрозненные обрывки личных наблюдений и воспоминаний автор ловко и незаметно собирает воедино, попутно приглашая читателя к доверительной беседе. Все тексты предельно честны – это подкупает с первых же страниц.
Кроме стихотворений в книгу вошли несколько прозаических миниатюр, которые заслуживают отдельного внимания. Эта проза – исповедальная, трогательная, пронзительная, очень живая. Героиня одной из миниатюр студентка Литинститута направляется к незнакомцу с просьбой подвезти до общежития её и старшекурсников. Именно они посоветовали ей обратиться к мужчине за помощью: «Свет, видишь во-о-он того мужика, стёкла на машине протирает? Подойди, скажи, чтоб нас подкинул! Он всегда извозом промышляет! Иди-иди, тебе точно не откажет!» Собеседник Светы оказывается. Смоктуновским! Улыбнувшись, он отвечает, что подвёз бы, но ждёт, да и троллейбус уже подходит. Сконфуженная студентка «даже не попрощавшись, рванула назад» («Извозом не промышляете?»).
Простосердечность, чистый, незамутнённый взгляд на мир и доверие к людям точно показаны в другой миниатюре. Бабка Тася видит соседских мальчишек, которые возвращаются с лыжной прогулки: «Один другого на закорках тащит, а за ними лыжи на верёвке – три. Оказалось, один из них умудрился и лыжу, и ногу сломать». Узнав у ребят, что они катались с Соборной горы, в трёх километрах от дома, бабка Тася изумляется, затем между ней и одним из мальчиков происходит такой диалог:
«– И ты яго всю дорогу на себе тащил? – Ага.
– Вот ведь. Другой ведь и не стал бы.
Бросил бы. Пришёл бы да сообчил.»
Мальчик «хитро так прищурился и, грозя варежкой, говорит:
– Понял я! Это вы так пошутили! Никто бы не бросил!
И домой побежал» («Три лыжи»).
Именно по такому миру, светлому, понятному, прекрасному в своей простоте, ностальгирует Светлана Крылова в стихотворениях, которые составляют основу сборника. Она воссоздаёт ту чудесную пору, когда «вишнёвый сад не вырублен пока», «вечер пахнет тёплым молоком», «солнышко в пшеничных волосах сияет». Но на смену безмятежному детству приходят трудные времена, и над миром словно сгущаются тучи. Но даже самые трагические строки Светланы Крыловой не лишены надежды на спасение, к которому она хочет быть причастной: «Внемли: водой, огнём – / Я доберусь-дойду, вышив судьбу на пяльцах, / Пяльцах – родной страны, иглами раня пальцы, / Вышью конец войны – для тех, кто во мне нуждается. / Вышью рассвет и луг – жёлтые одуванчики… / Ты поцелуй мне, друг, исколотые мои пальчики».
Интерес и неравнодушие к судьбе своей страны у Светланы Крыловой – родом из детства, точнее: «От самого зачатья вся Русь во мне».
Хоть верьте – хоть не верьте в мои слова:
С рождения до смерти – в нас Русь жива!
В этом стихотворении («Качели») образ, прочно связанный с миром детства, становится метафорой событий в государстве:
То в Небо полетели, потом – в войну…
Качают те качели мою страну.
Война находит отражение во многих стихотворениях сборника, её отголоски то и дело слышатся в строках Крыловой:
Всю ночь мы молча грелись.
Брат холодно одет.
Здесь, может, похоронен
И мой погибший дед.
Печаль неумолима –
Не видел он меня!
Я наглоталась дыма
У Вечного огня.
Утешение и поддержку Светлана Крылова предлагает искать у истоков жизни, там, где родные корни.
В стихотворении «Ах, какая трава луговая!» автор создаёт живой, яркий образ, который вызывает ассоциации с беззаботным детством: «Ах, какая трава луговая! / Деревенский забытый простор! / Свистнет ветер зелёный, играя, / И панамку сорвёт, словно вор. / И панама летит, кувыркаясь, / К горизонту, к заре-кумачу. / На ветрило беззлобно ругаюсь: / – Ну, верни, хулиган! – хохочу». Детские впечатления тесно переплетаются с жизненным опытом:
И мне так хорошо и привольно
В этой Богом забытой глуши!
Только сердцу становится больно
У погоста, в церковной тиши.
И хотя с возрастом приходит мудрость, она с привкусом горечи:
Вдруг понимаешь – в царстве улиц тесных,
Где каждый дом отбрасывает тень, –
Надёжно любишь только бессловесных –
Собак и кошек, туи и сирень…
И всё же Светлана Крылова умеет радоваться мелочам, верит в торжество жизни и остаётся неисправимой оптимисткой. Именно это делает её стихи по-настоящему ценными.
Скрылёва Юлия
