Владыка танца

Игорь Моисеев (1906–2007) принадлежал к великому племени первопроходцев, обладающих редким даром являть изумлённому миру то, чего в нём прежде не существовало.

Бунтарь от природы, человек вдохновенный и страстный, он всю жизнь стремился за пределы возможного и увлекал за собой других. На жизненную дорогу его вывел отец-юрист. Александр Михайлович, опасаясь, как бы вихри враждебные не закружили единственного сына, привёл Игоря в частную балетную студию артистки Большого театра Веры Мосоловой. Моисеев-старший верил, что дисциплина и тренаж пойдут мальчику на пользу, даже если он не станет танцовщиком. Но у четырнадцатилетнего подростка, помимо прекрасных природных данных, обнаружились недюжинное упорство и трудолюбие. После нескольких занятий Вера Ильинична отправилась со своим воспитанником в балетный техникум при Большом театре, где и определилась его судьба. 

В 1924 году Игорь Моисеев был принят в труппу. Выдающийся балетмейстер-реформатор Касьян Голейзовский разглядел в юноше ту же тягу к поиску нового хореографического языка, способного передавать всю глубину человеческих чувств. Хореограф доверил Моисееву главные партии в балете Сергея Василенко «Легенда об Иосифе Прекрасном» и в «Теолинде» на музыку Шуберта. Руководство Большого театра пресекло новаторские поиски самым решительным образом, но воздух свободы уже кипел в венах талантливого танцовщика и нашёл единственно возможный выход: в 24 года, случай абсолютно уникальный, Игорь Моисеев становится постановщиком Большого. Он сумел вытащить из полного краха первый советский «спортивный» балет «Футболист» на музыку Виктора Оранского. 

Жажда творчества в Моисееве была неутолимой: «Саламбо» Андрея Арендса, «Тщетная предосторожность» Петера Гертеля, «Три толстяка» Виктора Оранского. Постепенно Игорь Александрович начинает формулировать для себя главные принципы, которыми он будет руководствоваться до конца своих дней: 

подчинение действия законам драматургии, тщательная проработка образов, отказ от условности в танце. «Балетмейстер – это режиссёр, мыслящий хореографически», – таков был его символ веры. Воплотить его на сцене Большого было практически невозможно. 

Строптивого постановщика «сослали» с глаз подальше – членом жюри фольклорного фестиваля, проходившего в Душанбе. Моисеев впервые смог увидеть разницу «между нагим рафинированным, неволнующим искусством и здешним стихийным, пожирающим эмоционально всего человека – подлинно народным». По окончании фестиваля он отправился в длительную экспедицию – Памир, Кавказ, Белоруссия, Украина – записывал по собственной системе национальные танцы народов СССР и вернулся с идеей создания ансамбля, способного показать эти сокровища широкой публике. 

«Я вышел из Большого театра, – признавался Игорь Александрович, – воспитанный на классических образцах. Мне же предстояло выстроить новую систему танца, отличную от классического балета, создать ансамбль, имеющий другую природу». Моисеев написал письмо Председателю Совнаркома Вячеславу Михайловичу Молотову, и тот идею одобрил. В январе 1937 года в «Вечерней Москве» было напечатано объявление о том, что Государственный ансамбль народного танца открывает конкурсный набор артистов балета. Среди тех тридцати восьми, кто прошёл испытание, профессиональных танцовщиков оказалось совсем немного. Остальные были участниками самодеятельных коллективов, занимавшиеся танцами в свободное от основной работы время. Им хватило смелости круто повернуть свои жизни в новое русло. 

Игорь Моисеев создал первый в мире профессиональный ансамбль народного танца. Ему удалось на основе классической хореографии создать систему передачи сложного символического языка национального танца. Когда Игоря Александровича спрашивали о феномене его коллектива, тот уверял, что это стало возможно «только в 1937 году. Несмотря на то, что этот год – один из самых трагических. <…> Он полностью возникал из той политики, которая велась. Но меня нельзя упрекнуть, что я его создал по велению партии. Я это сделал, так как жизнь столкнула меня с фольклором». Моисеев никогда не работал по указаниям свыше, и власти никогда не вмешивались в его творчество – свою великую миссию ансамбль выполнял, не нуждаясь в «руководящих подсказках». 

Коллектив в ансамбле складывался многонациональный, и артисты с радостью объясняли коллегам тонкости танцевальной культуры своих народов. Игорь Александрович был убеждён, что «народный танец – это пластический портрет народа. Немая поэзия, зримая поэзия, таящая в себе часть народной души».

Первой премьерой моисеевцев стала программа «Танцы народов СССР», показанная сначала в саду «Эрмитаж», а затем - 17 октября 1937 года в Колонном зале Дома Союзов. В ней было всего тринадцать номеров – русская кадриль «Полянка», «Молдовеняска», белорусские «Лявониха» и «Крыжачок», украинская «Метелица», грузинский «Лекури», аджарский Хоруми», осетинский «Симд», армянский, азербайджанский, нанайский, курдский и танец казанских татар. Число оказалось счастливым.

 

С началом войны коллектив начал выступать перед бойцами. В 1943 году при нём была открыта школа, чтобы растить свои кадры – век танцовщика, увы недолог. Педагогами становились те, кто завершал карьеру. Так обеспечивалась преемственность традиций и, что ещё важнее, мировоззрения. Когда до Победы оставалось всего несколько месяцев, Моисеев начал репетировать новую программу «Танцы славянских народов», которой суждено было стать одой радости наступающему миру. В феврале 1945 года ансамбль отправился в первые зарубежные гастроли. Это была Финляндия, с которой у СССР складывались очень непростые отношения. «Дипломатия танца» блистательно доказала свою действенность. А в сентябре сам  секретарь ЦК ВКП(б) Андрей Жданов «благословил» моисеевцев на большое турне по странам освобождённой Европы. 

Каждая новая программа ансамбля представляла собой искусно составленное путешествие по странам и континентам: многообразие национальных танцевальных культур подчёркивало то общее, что присуще всем жителям планеты. В 1965-м Игорь Моисеев придумал уникальный класс-концерт «Дорога к танцу», позволявший заглянуть «за кулисы» и увидеть, как в репетиционном зале рождается чудо свободного сценического полёта. Программа эта до сих пор остаётся визитной карточкой коллектива. 

Чем увереннее осваивали артисты поэтический язык национального танца, тем сильнее становилось желание Моисеева создавать не отдельные миниатюры, а целые хореографические поэмы с разветвлённым сюжетом и многочисленными персонажами. На свет один за другим стали появляться подлинные шедевры – «Половецкие пляски» Александра Бородина, «Ночь на Лысой горе» на музыку Модеста Мусоргского, «На катке» на музыку Иоганна Штрауса, «Испанская баллада» Пабло де Луна, «Вечер в таверне» под мелодии аргентинских композиторов, греческий «Сиртаки» Микиса Теодоракиса, еврейская хореографическая сюита «Семейные радости». В любой стране, куда приезжал ансамбль, моисеевцев принимали как триумфаторов, и из каждое поездки артисты привозили новые танцы, которые потом Игорь Александрович доводил до сценического совершенства. Постепенно из них стала складываться уникальная коллекция, на основе которой в 1984 году хореограф составил программу «В гостях и дома. По гастрольным маршрутам». Моисеев пополнял её до последних дней жизни. 

Игоря Александровича не стало в 2007 году, но он позаботился о том, чтобы ещё при жизни передать своё детище в надёжные руки, пригласив на должность директора свою ученицу, ведущую солистку ансамбля Елену Щербакову, впоследствии ставшую и художественным руководителем коллектива. «Хореография Игоря Моисеева современна, как никакая другая, – убеждена Елена Александровна. – Он понимал тонкую душу человека, его стремление к свету и счастью и воплощал всё, чего жаждет наша душа, в смелое пластическое высказывание. Мы бережно храним созданное Мастером и очень ответственно относимся к расширению репертуара, приглашая только тех балетмейстеров, которые искренне разделяют его философию». 

В истории отечественной хореографии имя великого балетмейстера, давшего жизнь целому направлению в искусстве, занимает особое место. «Жизнь Игоря Моисеева, – уверен маэстро Владимир Спиваков, – это целая эпоха, в которой царит торжество танца, торжество гениальных идей, торжество духа человеческого, торжество и великолепие человеческой пластики. Потому что именно Игорь Моисеев доказал, что нет предела возможностей человека танцующего, человека, вдохновленного его колоссальной энергией созидания, его потрясающим чутьем хореографа и грандиозным мастерством воплощать задуманное». В будущем году созданный Моисеевым ансамбль отметит 90-летие. Несмотря на почтенный возраст, он молод, жизнерадостен и устремлён в будущее, приумножая энергию, которой наделил его когда-то отец-основатель.