Продолжаем анализировать списки наших читателей
На сей раз это «Золотая сотня» от Людмилы Малюковой, доктора филологических наук, литературного критика, члена СП России, и Владимира Кравченко, преподавателя зарубежной литературы. Оба составителя списка из г. Таганрога.
Видимо, потому, что эта сотня составлена не физиками, как предыдущий список, а лириками, то есть людьми, непосредственно в силу своей профессии связанными с литературой, подбор книг сформулирован по другим принципам. Во-первых, не забыты многие из ключевых имён, отсутствующие в предыдущем списке, во-вторых, более гармонично выстроен баланс между поэзией и прозой, в-третьих, большое внимание уделено зарубежной литературе (эти книги занимают почти две трети из всего списка), что неудивительно: ведь один из составителей «Золотой сотни» – преподаватель зарубежной литературы и, понятное дело, предмет свой любит и разбирается в нём.
Начинается список со «Слова о полку Игореве». Радует, что в сотне присутствуют Державин и Грибоедов, три пункта отведены Пушкину и два – Лермонтову. У обоих указаны как стихотворения, так и прозаические произведения (у Пушкина – «Капитанская дочка», у Лермонтова – «Герой нашего времени»). Довольно широко представлен Гоголь: помимо «Мёртвых душ» предлагаются для обязательного прочтения и «Выбранные места из переписки с друзьями», что довольно спорно – осилят ли школьники эту сложную книгу? Присутствуют, естественно, Достоевский («Преступление и наказание», «Бесы») и Толстой («Война и мир», «Анна Каренина»). Не обойдены вниманием Фет и Тютчев.
Несмотря на то что, отмечая недостатки опубликованного в «ЛГ» (№ 21) списка, авторы данной сотни считают, что нельзя «сводить всё огромное наследие А. Чехова к четырём ранним рассказам» (и с этим трудно не согласиться), сами они предлагают лишь две пьесы – «Чайка» и «Дядя Ваня». Несомненно, Чехов – драматург блистательный, но созданные им прозаические произведения не менее ценны. Отрадно, что И. Бунину отведены два пункта из списка, однако почему-то не предложен роман «Жизнь Арсеньева». У И. Шмелёва отмечено «Лето Господне» (произведение прекрасное), но почему не, скажем, «Солнце мёртвых»? Максиму Горькому «достался» один пункт – «Жизнь Клима Самгина», что, конечно, несправедливо: можно было бы отметить ещё и его хрестоматийные рассказы, и знаменитую пьесу «На дне».
Странно, что обойдены вниманием крупные писатели-эмигранты, такие как Г. Газданов и Б. Зайцев, но зато есть Мережковский – «Христос и Антихрист». Неужели «Вечер у Клэр» и «Ночные дороги» Газданова уступают «Защите Лужина» Набокова? Однако Газданова нет, а Набоков есть. Нет и Куприна, хотя, казалось бы, как можно обойти такого гиганта?
Выбор поэтов тоже оставляет немало вопросов. Где В. Ходасевич и Г. Иванов? Где Мандельштам и Пастернак (он представлен только романом «Доктор Живаго»)?
Отрадно присутствие Платонова, Шолохова, Булгакова. Появился в этом списке и Замятин с романом «Мы». Не остались без внимания: Симонов – «Живые и мёртвые», Астафьев – «Прокляты и убиты» (почему не «Царь-рыба», например?), Распутин – «Прощание с Матёрой». Но где Белов, Трифонов? Где Юрий Казаков? Зато есть Войнович – «Жизнь и необыкновенные приключения солдата Ивана Чонкина». Двумя пунктами присутствует Солженицын, но почему-то нет В. Шаламова…
Но самое большее недоумение вызывает, пожалуй, список современной литературы. Здесь и Сорокин, и Улицкая, и Варламов, и Носов, и Чудаков… Оставим это без комментариев. Заметим лишь то, что современную литературу трудно оценивать объективно. Может, лучше дать ей отстояться хотя бы пару десятилетий? А то ведь это на фоне классики смотрится так, как если бы изысканное вино смешали с изготовленной в подвале сивухой. Несомненно, вышеперечисленные авторы вполне достойны того, чтобы их читали, но, для того чтобы стоять в одном списке с Толстым, Буниным и Чеховым, недостаточно просто быть на слуху и получать литературные премии.
Список зарубежной литературы начинается с Гомера. Широко (тремя пунктами) представлен Шекспир. Казалось бы, все ключевые фигуры налицо. Однако и тут возникают неизбежные вопросы. Например, насколько необходимы в этом списке Толкиен с «Властелином колец» или П. Зюскинд с романом «Парфюмер. История одного убийцы»? Нашлось место и для «Приключений Шерлока Холмса», и для «Алисы в стране чудес», а вот для Т. Манна и Э. Золя – нет. Хотя надо отдать должное профессионализму и взвешенности составителя «зарубежной части» сотни: он попытался включить в список книги и для взрослых, и для подростков. Но, строго говоря, для детского чтения нужен ещё один список – невозможно в стакан влить ведро воды.
Составители и сами понимают это. В примечании к своей «Золотой сотне» они справедливо вопрошают: «Какому читателю они («сто книг». – К.К.) адресованы? Для читающего «вообще» может быть достаточно и «ста», для «думающего», желающего понять основные «звенья» литературного процесса (его динамику, национальный характер и т.д.), такое число, очевидно, не отвечает поставленной цели». С данным высказыванием, конечно, следует согласиться. Но всё-таки В. Путин предлагал список для учащихся и надо как-то учитывать этот фактор. Ясно одно: при составлении подобного реестра трудно отойти от своих субъективных пристрастий. Это раз. И нельзя объять необъятное. Это два.
И тем не менее читательская активность в составлении «Золотой сотни» говорит о том, что всем нам небезразлично, что будут читать наши дети и внуки, и ещё – вселяет надежду на то, что Россия, быть может, когда-нибудь вернёт себе титул самой читающей страны.
