Несколько лет назад до двора дома, где я живу, добрался поток нефтедолларов. Дом большой, три его 17-этажных корпуса образуют раскоряченную букву «П». Внутридворовые подъездные пути строились ещё по советским ГОСТам, когда считалось, что один автомобиль на 5–10 квартир – это максимум того, что позволительно иметь населению. Для полноты картины упомяну тротуар почти такой же ширины, как дорожное полотно. Но тротуаром никто не пользуется, ибо автомобили стоят и на нём, полностью перекрывая проход.
Так вот, нефтедоллары…
Сначала, как и почти везде по Москве, шустрые гастарбайтеры повтыкали вдоль тротуаров столбики ограждения. Автовладельцы, что-то непечатное бормоча, рассосредоточились по окрестностям. Самое обидное, что неразумные пешеходы тротуары по-прежнему игнорировали и передвигались в основном где хотели и где попало. Видимо, боялись привыкнуть к безопасному образу жизни. И правильно. Потому что на следующий год появилась следующая бригада гастарбайтеров и стала столбики из асфальта изымать. На освободившийся тротуар немедленно взгромоздились вернувшиеся из эмиграции «лексусы» и «тойоты».
Третья волна нефтедолларов и гастарбайтеров долго ломала асфальт у подъездов и мостила освободившееся пространство плиткой. Машины, стоявшие у подъездов, изгнали с помощью бетонных клумб. Ну, этих… вы знаете, их в основном население как пепельницы использует.
…На следующий год за двор взялись уже по-серьёзному. Автовладельцев с помощью вежливых объявлений (а самых упёртых – эвакуаторами) на месяц отправили в изгнание. Освободившееся пространство наводнили гастарбайтеры и строительная техника. Старые бордюрные плиты с примыкающим к ним асфальтом вывозили грузовиками.
Увы, слух о том, что проезжая часть будет кардинально расширена, так и оказался слухом. А ведь сузь они тротуар на метр и ещё полметра прихвати с другой стороны – и вместо параллельной парковки могла бы получиться куда более вместительная перпендикулярная.
И была зима, и было лето…
И это лето принесло новые перемены. Поток нефтедолларов продолжал фонтанировать, приняв обличье новой детской площадки в центральной части двора. Про площадку ничего худого сказать не могу – хороша оказалась на диво. Огороженная, с разноцветным покрытием, с массой хитрых сооружений-тренажёров и с удобными лавочками для мамашек. К сожалению, через пару недель во двор ворвался другой поток нефтедолларов и проложил через всю площадку глубокую канаву. Ремонт коммуникаций, бывает. У нас сплошь и рядом левая рука не в курсе того, что творит правая. К чести канавокопателей отмечу, что площадку они восстановили быстро и качественно. На что, впрочем, тоже ушли деньги. И наверняка немалые.
Предвижу раздражённое ворчание жителя какого-нибудь российского райцентра: совсем, мол, зажрались эти москвичи, нам бы их заботы! Да, господи, кто бы спорил! Нам, зажравшимся москвичам, самим больно и стыдно видеть, как вложенные в наш быт миллионы через год-другой вывозятся на свалки, а на освободившемся месте спешно осваиваются (слово-то какое!) новые выделенные неведомо кем и неведомо кому средства. Хотя, похоже, обо всём этом можно говорить уже в прошедшем времени; потоки нефтедолларов иссякают на глазах, и это хорошо видно по нашему двору: в нынешнем году тут ничего не копали, не ломали, не модернизировали.
Профессия/Специальность: фельетонист
Захар Густомыслов – человек ехидный, язвительный, наблюдательный. Заметит недостаток – продёрнет виновника с наждачком.
